3
0Еще вчера я ясно сказала ему, что не хочу разговаривать, но разве меня кто-то услышал?
Азат всегда делает то, что ему хочется. То, что он считает нужным. И чужое мнение, будь то мнение жены, матери, брата, его мало заботит, как обычно.
— Я не хочу говорить, Азат, — без особой надежды на успех, отвечаю я, — смысла нет…
— Да, я вижу, — неожиданно кивает он, — давай я погуляю с тобой, а потом провожу домой.
— Зачем? У тебя же дела… И вообще, Азат, я же сказала, что…
— Давай просто погуляем? Да? И все. Не будем говорить, гулять будем.
Я настолько удивлена, что даже не нахожу слов, чтоб возразить.
И подчиняюсь.
Мы идем по аллее, усаженной с двух сторон канадскими кленами, и разговариваем о каких-то совершенно посторонних вещах. Азат , заботливо понизив голос, чтоб не разбудить ребенка, рассказывает, как в Канаде листья этих кленов приобретают совершенно особый оттенок, такой, какого нигде нет. Там какая-то особая почва, и мимикрия деревьев, и что-то еще…
— Я бы так хотела увидеть это… — вырывается у меня помимо воли, и Азат серьезно кивает:
— Съездим. Посмотришь.
Я, опешив, открываю рот , ища слова. И не нахожу. И, в итоге, выдаю то, что на душе сейчас:
— Я замужем, Азат. Ты не забыл?
— Нет, сладкая, — совершенно спокойно говорит Азат, и только ноздри чуть подрагивают, выдавая его эмоции, — я об этом всегда помню.
— И… Как ты тогда себе это представляешь?
— Ты разведешься, я женюсь на тебе.
Всевышний… Он с ума сошел, определенно…
— Азат… Ты не спросил моего согласия. Опять.
Он застывает, потом кривится мучительно:
— Шайтан… Сладкая, ты же хочешь. Я же знаю тебя. И вчера все понял, сразу понял.
— Что ты понял? Что?
— Что ты не любишь мужа, сладкая. Меня любишь. Ты слишком честная для того, чтоб так поступать… Ты можешь говорить, обманывать, но вот тело не врет, понимаешь? И то, что мы с тобой ощущаем, когда вместе, тоже не обмануть… Я понимаю, ты испугалась тогда, год назад… — Он тянет меня к лавочке, усаживает, садится рядом. Коляска с Адамом чуть в стороне, и наш разговор ему не мешает."
"Я хочу возразить, что Азат не прав, что это все ошибка глупая, но он не позволяет. Вообще, я удивлена, обескуражена таким новым Азатом.
Это не Зверь, не тот жестокий мужчина, что силой тащил меня из кабинета, рыча злобно: “Моя жена, моя!”.
Нет, сейчас это серьезный, собранный человек, изо всех сил старающийся спокойно убедить меня в своей правоте. Словно… Словно пережил это все, первый шок прошел, и теперь он принял решение и отступать от него не намерен.
— Не любишь, Наира. — Продолжает он, — я думаю, что замужество для тебя было защитной реакцией… Да? Он тебя любит, может быть, по-своему, хотя я все же не понимаю, как можно так надолго уехать и оставить свою жену и маленького ребенка… Но ты его не любишь… И сбежала ты не к нему.
