3
0Что у меня все это время другой мужчина… И сейчас, когда так легко удалось уложить меня в кровать, только уверяется еще больше в этом!
И как мне теперь сказать ему, что я не замужем? Всевышний, а как мне про сына сказать???
И как он вообще может мне такое предлагать, замужней, по его мнению, женщине? Хотя, спать со мной он может, ничего ему не мешает… И мне, как выясняется, тоже…
— А что я буду делать в этом доме? — голос мой теряет мягкость, становясь привычно спокойным.
Я уже знаю, что он скажет. Но хочу послушать. Лишний раз ковырнуть все, чтоб запомнить и больше ничего подобного не совершать.
— Как что? — удивленно настораживается он, — жить… Или ты… — тут Азат садится, удерживая меня, уже трусливо отпрянувшую в сторону, за локоть, тянет на себя, — ты собираешься возвращаться… к мужу? После всего, что тут было?
Я замираю, не зная, что ответить. Сейчас тот самый момент, когда надо признаться, надо! Я собираюсь с духом, чтоб это сделать…
А Азат, гневно сузив глаза, неожиданно отталкивает меня, да так сильно, что не могу устоять на ногах, падаю на колени, неловко прикрываюсь руками:
— То есть… Я перед тобой наизнанку вывернулся, а ты… Для тебя это что? Просто так все? Приключение? Да?
Я ошеломленно молчу, понимая, что он опять себе все уже придумал… Я и полслова не успела сказать, а он обвиняет!
Это ожидаемо приводит в ярость.
Нет никакого примирения между нами, нет никакого разговора! Азат , как всегда, слышит только себя! И верит только тому, что в своей голове нарисовано.
Переубеждать его сейчас — значит унижаться. А я и так унижена произошедшим. Он прав. Я, как замужняя женщина, просто не должна была такого допускать… Не важно, что замужество мое — фиктивное. Об этом только я знаю и специалисты из благотворительной организации, сделавшие мне новые документы и новую историю жизни.
По закону я замужем. И только что позволила себе близость с другим мужчиной. Значит, кто я, по мнению Азата? Правильно. И обращаться со мной можно соответственно…
Ничего не поменялось, на самом деле, наша случайная связь — не повод ему вести себя по-другому.
— Это не так, Азат, — холодно отвечаю я, поднимаясь с колен и оглядываясь в поисках платья.
Белье уже не надеть, оно безнадежно испорчено, но вот платье…
Азат, судя по всему, понимает, что зря сказал мне это все, потому что внезано меняется в лице, делает шаг в мою сторону:
— Сладкая…
— Нет, Азат, — я выставялю перед собой ладонь, — нет. Ты прав. Я поступила… Плохо. С мужем я решу сама. И со всем остальным — тоже решу.
— Ничего ты не решишь! — Он подхватывает с дивана порядком измятое платье, отдает мне, сам приводит в порядок одежду. Только сейчас обращаю внимание, что он даже не разделся полностью, только рубашку расстегнул с брюками, да пиджак скинул.
