6
0Не зря же он в политике…
Но сейчас старший Наракиев вообще не похож на того велеречивого, по-восточному обходительного мужчину, каким обычно представляется.
Сейчас я слышу такие знакомые звериные ноты в голосе… И пугаюсь, подозревая, что нельзя тут стоять и слушать. Но и уйти незамеченной теперь не могу.
— Это что за платье? — продолжает Адиль.
— Нормальное платье!
Ох! Лаура! Теперь понятно, куда делась!
И что мне делать теперь?
— Нормальное? — голос Адиля еще ниже, еще грубее. Страшно как! Как она не боится?
Но Лауре, похоже, страх неведом, потому что отвечает она с усмешкой и вызовом:
— Нормальное! А ты ждал, что я теперь паранджу буду носить?
— Будешь… — голос Адиля полон мстительного обещания, — будешь… Пока со мной, будешь одеваться так, чтоб чужие мужчины тебя не имели глазами! И не трогали руками!
— А ты с чего решил, что я с тобой? А? Ты мне такой же чужой, как и все вокруг!
Лаура говорит быстро, яростно… И только мне заметны слезы в ее голосе?
— Ты — со мной! Моя! Поняла?
— Да иди к чертям, шовинист махровый! Я буду одеваться так, как хочу, гулять с тем, с кем хочу, ты мне не муж! Иди женой командуй! Или этой девкой, которую притащил!
— Я буду командовать теми, кем пожелаю, поняла? Сюда иди!
— Нет!
— Да!
Мой взгляд случайно падает в зеркало, находящееся прямо напротив приоткрытой двери и отражающее происходящее в туалетной комнате.
И я вижу, как Адиль резко тянет к себе сопротивляющуюся Лауру и жестко перехватывает ее за горло…
Ее глаза в зеркале горят бешено и жадно, а голова податливо запрокидывается. Адиль стоит спиной, и я вижу только его напряженные плечи, обтянутые дорогим пиджаком, большую ладонь на белом нежном горле подруги и слышу низкое горловое рычание, с которым он склоняется к беспомощной Лауре.
Это такая… Возмутительная, порочная картина, что меня изнутри заливает жаром смущения и злости.
Он… Он ее принуждает! Заставляет же! Это надо прекратить!
Я бросаю телефон в сумку и поднимаю руку, чтоб толкнуть дверь и прийти на помощь подруге, но не успеваю!
Меня перехватывают за уже занесенную ладонь, разворачивают вокруг своей оси, и в следующее мгновение я ошеломленно утыкаюсь лицом в такую знакомую широченную грудь, пахнущую горьковатым тяжелым парфюмом вперемешку с вишневым кальянным ароматом.
Уже понимая, кто меня схватил, хочу закричать, но опять не успеваю!
Жесткая ладонь плотно, надежно запечатывает рот, а руки крепко перехвачены сзади. Ни мычать, ни шевелиться!
Только глаза бессмысленно округляю на мощную шею в расстегнутом вороте рубашки. Вижу, как мерно и сильно бьется жила на ней. Выше — черная короткая борода, сомкнутые плотно губы, чуть расширяющиеся ноздри породистого носа и довольно прищуренные яростные глаза.
