Ребенок для Зверя

Я не знала своего деда, старого Али Перозова, который был лучшим другом деда Азата… Но почему-то думала, что муж прав. Родня поступила со мной подло. И эту подлость ничем не оправдаешь. И их дальнейшее поведение, когда я узнала страшную истину и билась в кровь об их каменную уверенность, что они правы,  что они лучше знают, как для меня будет правильнее… Не оправдаешь и не забудешь такое.

Да, мне выпал счастливый билет в итоге, потому что мой муж любил меня, носил на руках… Несмотря на очень неоднозначное начало, наше странное знакомство и его жуткое поведение потом, после помолвки, Азат все же обладал каким-то внутренним достоинством, честью, если хотите.

И я была уверена, что подобная история никогда не случится с нашей дочерью, например…

Глупая уверенность, которая не выдержала натиска реальности…

Глава 29

К тому жуткому дню, с которого и началась моя новая жизнь,  я уже практически сутки знала, что в положении. Очень хотела сообщить Азату, очень хотела видеть его глаза при этом…

Но накануне он вернулся напряженный и недовольный, перекинулся парой слов по телефону. захлдя в дом, поцеловал мать, отказался от ужина, поймал меня за руку  и  потащил  в спальню.

Я пыталась остановить его, задержать, но муж был неумолим.

— Азат… Азат, подожди… — волновалась я, тихонько упираясь, — я хочу сказать, Азат…

— Потом скажешь, сладкая, — раздраженно прорычал он, толкнул дверь в нашу спальню  и уронил меня на кровать. Я только ахнуть успела.

Муж помедлил секунду, рассматривая меня, беспомощно барахтавшуюся в подушках, затем рывком стащил пиджак, через голову содрал рубашку… И скользнул ко мне, обружившись всей своей мощью, прижал к кровати, мгновенно находя губы, зацеловывая до отключения голоса и мозга.

Я еще какое-то время пыталась остановить, упирала ладони в его голую горячую грудь, но Азат словно не замечал моих намерений, занятый жадным поглощением. По-другому нашу близость в ту ночь и не назвать было.

Он целовал, облизывал, ласкал так горячо и откровенно, что я краснела невольно от стыдливости и пламенела от чувственности. И уже совсем скоро, под его напором, совершенно потерялась, забыла, что хотела сказать.

А в редкие мгновения просветления, когда вспоминала, решала отложить откровения до более удобного случая.

Я потом часто вспоминала ту нашу последнюю ночь, находя все больше и больше связок с произошедшим после…

Азат был настолько ненасытен, жаден, безумен со мной, что утром, когда он встал и принялся собираться на работу, я не смогла даже  глаз раскрыть.

Тело, в сладкой истоме после горячей ночи, ломило и не хотелось шевелиться.