Замужем с утра

Это зависело от того, какое чувство взыграет в нем, когда он настигнет свою жертву. Лео всецело положился на волю случая. Возможно, он вцепится мисс Маркс в горло и задушит. А может быть, повалит на согретую солнцем траву и силой овладеет ею. Незнакомое неприятное чувство клокотало в нем. Была ли то ревность? О Господи, да. Он ревновал эту тощую сварливую мегеру, цеплявшуюся к нему при любой возможности и изводившую его бесконечными придирками.

Может, это какая-то новая форма извращения? С каких пор Лео стал любителем старых дев?

Должно быть, все дело в ее скрытности, в сдержанности, которую Лео находил весьма эротичной.

Его всегда мучил вопрос: как разрушить броню, которой окружила себя эта надменная особа? Кэтрин Маркс, жестокая злодейка, его заклятый враг… обнаженная, стонет под тяжестью его тела. Кажется, он в жизни не желал ничего сильнее. Что ж, это было не лишено смысла. Женщина, охваченная желанием, готовая пасть в объятия мужчины, — слишком легкая добыча. А затащить мисс Маркс в постель и помучить ее, затягивая игру, пока она не станет визжать, моля о пощаде… это было бы по-настоящему весело.

Лео осторожно приблизился. При виде его Кэтрин напряженно застыла. Лицо ее страдальчески сморщилось, губы сурово сжались. Перед глазами Лео тотчас замелькали соблазнительные картины: вот он обхватывает ладонями лицо мисс Маркс и впивается жадным, хищным поцелуем в ее губы, она задыхается в его объятиях, тело ее слабеет, становится мягким и податливым…"

"Но он стоял, держа в карманах сжатые кулаки и бесстрастно разглядывая мисс Маркс.

— Не желаете ли объяснить, что здесь происходит? — произнес он низким, лишенным всякого выражения голосом.

Солнце блеснуло в стеклах очков мисс Маркс, скрыв на мгновение ее глаза.

— Вы шпионили за мной, милорд?

— Вот еще. Меня нисколько не интересует, чем занимаются старые девы в свое свободное время. Но когда мой зять целует в саду гувернантку, это трудно не заметить.

Мисс Маркс умела держать удар, надо отдать ей должное. Она и бровью не повела, лишь сжала руки на коленях. «Такому самообладанию можно только позавидовать», — невольно восхитился Лео.

— Один поцелуй, — невозмутимо заявила она. — В лоб.

— Не важно, сколько раз Ратледж целовал вас и куда.

Потрудитесь объяснить мне, почему он это сделал. И как случилось, что вы ему позволили подобную вольность. Да попытайтесь придумать правдоподобное объяснение, поскольку я чертовски близок к тому, чтобы собственноручно вытащить вас на дорогу и затолкать в первую же повозку, едущую в Лондон.

— Отправляйтесь к дьяволу, — вполголоса пробормотала Кэтрин, вскакивая на ноги. Она не успела сделать и двух шагов, как Лео настиг ее, обхватив за талию. — Не прикасайтесь ко мне! — вскричала девушка.