Замужем с утра

— Говорите, где моя сестра, или я проделаю дыру у вас в голове. Даю вам пять секунд.

— Я ничего не знаю, — взмолился Латимер.

— Четыре.

— Клянусь жизнью! — По щекам старого распутника покатились слезы.

— Три. Два.

— Пожалуйста, пощадите. Я сделаю все, что угодно! Гарри помедлил, смерив Латимера оценивающим взглядом. Он прочел правду в глазах негодяя.

— Черт возьми, — тихо проворчал он, опустив пистолет. Латимер тяжело осел на пол, разразившись пьяными рыданиями. — Кэтрин не у него, — заключил Гарри, повернувшись к Лео.

Они обменялись быстрым угрюмым взглядом. Лео впервые ощутил свое родство с Гарри — мужчин сплотило отчаяние, тревога за дорогую им женщину.

— Кто еще мог похитить ее? — прошептал Лео. — Никто больше не связан с прошлым Кэтрин… разве что ее тетка. — Он на мгновение задумался. — В тот вечер, когда мы ходили в театр, Кэт повстречала мужчину, работавшего в борделе. Уильяма. Она знала его еще ребенком.

— Бордель находится в Мэрилебоне, — отрывисто бросил Гарри, бросаясь к двери. Он сделал знак Лео следовать за ним.

— Зачем тетке похищать Кэт?

— Не знаю. Возможно, она вконец лишилась рассудка.

Дом терпимости располагался в обветшалом, покосившемся особняке с плоским фасадом, который перекрашивали бесчисленное множество раз, пока кто-то не решил наконец, что дело того не стоит.

Окна потемнели от копоти, а парадная дверь скривилась, словно рот в похотливой ухмылке. Соседний дом, куда меньшего размера, напоминал сутулого забитого ребенка, стоящего рядом с развязным старшим братом.

Владельцы борделей, ставших семейным предприятием, нередко предпочитали жить в отдельных апартаментах. Лео тотчас узнал дом по описанию Кэтрин. Здесь она жила наивной маленькой девочкой, не ведавшей, что злая судьба уже лишила ее будущего.

Лео с Гарри миновали перекресток и направили лошадей в зловонный переулок позади борделя, глухую улочку, изрытую колдобинами, одну из многих в лабиринте мрачных проулков, прячущихся вдали от оживленных проспектов.

Двое мужчин сидели развалясь на крыльце борделя. Один из них, здоровый, крепкий, как буйвол, детина, должно быть, служил вышибалой. В подобных заведениях, как правило, нанимали громил, чтобы поддерживать порядок и улаживать споры между шлюхами и клиентами.

Заметив, что всадники разглядывают вход в бордель, вышибала заговорил заискивающим тоном:

— Наши девочки еще не работают, господа хорошие, лучше приходите, как стемнеет.

Лео собрал в кулак всю свою волю, чтобы любезно ответить здоровяку.

— У меня дело к хозяйке заведения.

— Боюсь, она вас не примет… поговорите лучше с Уилли.