Замужем с утра

"

"В свою очередь, Лео поведал Кэтрин об архитекторе Джоне Нэше, по проекту которого была проложена центральная аллея парка, ставшая церемониальной, ведущей из Букингемского дворца.

— Нэша называли самодовольным хлыщом, — заметил Лео. — Он отличался заносчивостью и непомерным самомнением, без чего, впрочем, невозможно представить себе архитектора подобного ранга.

— Правда? — заинтересовалась Кэтрин. — Но почему, милорд?

— Такие люди, как Нэш, выполняют чрезвычайно ответственную работу огромной общественной значимости, расходуя колоссальные денежные средства… результат этой работы видит множество людей.

Нужно обладать немалой самонадеянностью, чтобы верить, что твой замысел, порождение твоего ума, заслуживает воплощения в масштабах города. Живописные полотна висят в музеях, где люди могут любоваться ими или обходить стороной. Но попробуйте не обращать внимания на здание, возвышающееся посреди города, и хорошо еще, если его вид радует глаз и не оскорбляет ваш вкус.

Кэтрин лукаво покосилась на Лео:

— Вы когда-нибудь мечтали о том, чтобы построить громадный величественный дворец или памятник, как мистер Нэш?

— Нет, я не настолько честолюбив, чтобы мечтать о карьере великого архитектора.

Мне всегда хотелось лишь быть полезным. Мне нравится создавать небольшие проекты вроде домиков для арендаторов в поместье. По-моему, они не менее важны, чем дворцы. — Лео замедлил шаг, приноравливаясь к поступи Кэтрин, и осторожно перевел ее через рытвину на тротуаре. — Приехав во Францию во второй раз и гуляя по Провансу, я случайно встретил одного из профессоров Академии изящных искусств, у которого когда-то учился. Чудесного старичка.

— Какое счастливое совпадение.

— Судьба.

— Вы верите в судьбу?

Лео плутовато усмехнулся:

— Невозможно не верить в судьбу, живя бок о бок с Роаном и Меррипеном, вы не согласны?

Кэтрин улыбнулась в ответ, качая головой:

— Я по натуре скептик. Я верю, что судьба — это мы сами и то, как мы распоряжаемся отпущенными нам возможностями. Но продолжайте, расскажите мне о профессоре.

— После той случайной встречи я часто навещал профессора Джозефа в его студии. Там я рисовал, делал наброски и чертежи. Я многому у него научился.

Он произносил свою фамилию на французский манер — Жозеф, с ударением на последнем слоге. — Лео задумался, печально улыбаясь своим воспоминаниям. — Мы часто беседовали за стаканчиком шартреза. Я терпеть не мог это пойло.

— О чем вы разговаривали? — тихо спросила Кэтрин.

— Обычно об архитектуре. Профессор Джозеф был мудрым человеком… он считал, что безупречно построенный красивый маленький домик не менее важен, чем огромный дворец. Он говорил о вещах, о которых никогда не упоминал в академии.