Замок теней

Стоило благородному мужчине появиться на пороге цветочной лавки, и к нему сразу ринулось юное создание в лиловом платье, засыпая возможного покупателя вопросами и томными взглядами. Маритэр даже растерялся от такого натиска – не привык он лично покупать подарки, обычно рассылкой сувениров и букетов к случаю занимался его секретарь.

К его огромной радости, на шум явилась седовласая дама в черном платье. Она за две минуты удалила неловкую сотрудницу, помогла лорду выбрать цветы с нежным приятным запахом и сдержанным видом. Подсказала, как закрепить коробочки в корзинке, и наконец вручила конвертик и лист плотной бумаги для записки.

После цветочного магазина граф помчался получать разрешение на брак, затем составлять брачный договор с выделением вдовьей доли. Дело это было долгое, а день стремительно перевалил за половину, поэтому Варвик ограничился уведомлением стряпчего и требованиями к договору.

– У вас неделя на все! – поставил он точку в разговоре, торопясь успеть на следующую встречу.

Записочка от леди Кларенс догнала его после полудня. Граф был приглашен на ланч одним из советников короля и не мог проигнорировать приглашение. Стол был накрыт в отдельном кабинете очень помпезного и чопорного ресторана «Империал», и Варвик с тоской смотрел на серебряные блюда, белоснежные салфетки и крохотные порции непонятной еды, украшенной каплями соуса. Он устал, хотел есть и волновался о здоровье невесты, но в данной ситуации его пожелания не учитывались.

Наследник престола собирался вступить в брак и потому должен был в ближайший год посетить замок Варвик. Как любая дальняя поездка монарших особ, мероприятие требовало подготовки и обсуждения, так что советник занудно перечислял меры безопасности, гипнотизируя взглядом бифштекс и полностью игнорируя тоскливый взгляд графа и его попытки перевести разговор в более практическое русло.

Маритэр уже собирался как-нибудь незаметно опрокинуть бокал с вином, но его спас официант, с поклоном подавший на серебряном блюдце конверт. Извинившись перед советником, граф сделал самое серьезное лицо и вскрыл послание кончиком специально поданного ножа для писем. Он не знал, чего ожидать от записки, успел даже представить несколько неприятных сценариев, но надушенный листочек сиреневой бумаги внезапно его развеселил.