Кати проснулась, привычно и бодро поднялась, вызвала камеристку, собираясь надеть привычно строгое платье, собрать волосы и идти на кухню отдавать распоряжения. Но пока камеристка поднималась по лестнице, леди Абермаль подошла к зеркалу, ища гребень и шпильки, но остановилась в легкой растерянности – в ее присутствии на кухне не было необходимости! Более того, появление гостьи в хозяйственной части дома леди Кларенс могла счесть оскорблением!
От осознания этого Катарина неловко села на мягкий пуф, стоящий у зеркала, и уставилась на свое лицо. Она редко заглядывала в холодную серебристую глубину с той поры, как в маленьком карманном зеркальце ей показали грубые алые пятна с подживающими краями.
Впрочем, если повернуться в профиль, то вид получался почти безупречный – волосы давно отросли, и грамотная прическа скрывала ненужное, подчеркивая высокий лоб, красивый тонкий нос и выразительный подбородок. Значит, стоит поворачиваться к гостям правой стороной лица…
Закончить свои печальные размышления Кати не успела – прибежала ее камеристка, немедля отправила госпожу в купальню и захлопотала, раскладывая на кровати новые платья.
Для первой встречи Катарина выбрала зеленое платье. Сначала она правда думала остановить свой выбор на кофейном – более строгом и сдержанном, но камеристка показала ей премилый обруч для волос, украшенный шелковыми листочками и многослойной зеленой вуалеткой, и это решило дело. Маэстро и тут был последователен – никаких цветов, положенных юной леди, только листочки и тонкие завитки, красиво обрамляющие лицо.
Завершив утренний туалет, Кати спустилась в большую гостиную. Леди Кларенс уже стояла там, отдавая приказания слугам:
– Доброе утро! – поздоровалась она с гостьей.
Леди Абермаль на эту тираду только молча улыбнулась, следуя за хозяйкой дома. Завтрак им подали весьма плотный – каша на сливках, приправленная на выбор изюмом или курагой. Яйца «всмятку» с тостами и сыром. Ломтики ветчины, булочки с маслом, несколько видов варенья и мед.









