– Хватит, мне больно, больно!
– Просто дыши. Впусти меня.
Он не входит полностью, давая мне время привыкнуть, но я чувствую лишь боль. Его член настолько большой, что просто не помещается в меня, и я отчаянно сжимаю простынь кулаками, молча постанывая.
Это напоминает пытку. Страшную пытку, которой нет конца. В какой-то момент мужчина подхватывает меня и поворачивает на бок, отставляя мою ногу в сторону коленом. Его пальцы нежно прикасаются к самому сокровенному и чувственному моему местечку – клитору, от чего я невольно издаю позорный стон.
То, что делают его ловкие пальцы, сводит меня с ума.
– Да, девочка. Умница."
"Это похоже на какое-то сумасшествие. Мужчина берет меня сзади, одновременно массируя клитор. Как ни стараюсь я упираться, он все равно сильнее, и не даст мне уйти. Его движения становятся сильнее и ритмичнее, и я прикусываю губу от того, чтоб не закричать в голос.
Как только этот кошмар заканчивается, отползаю от него сразу же, прикрываясь одеялом до ушей.
– Больше не смей прикасаться к моему оружию, игрушка, не то выебу еще раз, и без всякой ласки.
– Ты зверь бездушный.
– Тебе ж понравилось, снова кончила от меня.
– Ненавижу. Я тебя ненавижу!
Он внимательно смотрит на меня, пронизывая взглядом.
– Ничего не хочешь мне сказать, а Аль? Может, вспомнила чего? Где мой брат, например?
– Не вспомнила!
– Тогда будешь сидеть тут, пока не вспомнишь.
Он выходит из комнаты, закрывая ее на ключ, а я…плачу в подушку от безысходности.
Глава 15
Ситуация в городе с каждым днем накаляется, доводя до критической точки. Пару дней назад нас чуть не расстреляли, даже меня задели ненароком. Кто-то снова нас сдал, какая-то собака опять предвидела, где мы будем, но это уже точно не могла быть девчонка. Явно работает кто-то еще.
Ферзь и Тихон в этот раз остаются незамеченными, поэтому удар приходиться по мне.
Парни привозят меня в клуб. Действовать надо быстро, потому что пока Света приедет, я копыта тут отброшу от потери крови. В коридоре встречаем Алю, которая замирает, видя меня таким. Вариантов нет. Зашивать ей придется.
Когда мы оказываемся в комнате одни, замечаю ее растерянность. Глаза эти синие по пять копеек прямо. В стену вжалась вся, и не шелохнется.
Чертыхаюсь.









