11
0Переводчик огня пушки стоял на «жаре», и когда искусственная аномалия лупит в пол, в нем на несколько мгновений образуется очаг бетонной лавы, яркий до невозможности. Хорошее средство для охлаждения слишком горячих голов. Или хотя бы для того, чтобы они остановились для осознания ситуации.
– Стоять, нах! – вновь прорычал я. – Мало вам смертей? Только что получили свои жизни обратно, и сразу же собираетесь отнимать их у других? А ну-ка назад все. Валите отсюда пока целы. Так для всех лучше будет, и для вас в первую очередь.
Нет, я не был пацифистом, ратующим за то, чтобы все жили в мире и согласии, почесывая при этом друг другу спинки и вытаскивая блох из шевелюр. Пока существуют на земле люди, не будет на планете ни мира, ни согласия – такой уж это воинственный и вечно всем недовольный вид под названием «хомо сапиенс». Просто я осознавал, что вот-вот тут начнется бойня, в которой еще неизвестно кто победит – решительно настроенные и превосходящие числом сталкеры, или деморализованные, но хорошо вооруженные «монументовцы». Поэтому для всех было лучше просто мирно разойтись – и для меня в том числе, ибо мне уже по горло осточертели все эти разборки, стрельбы и убийства ни пойми ради чего.
Но, похоже, мои благие намерения не всем пришлись по вкусу.
Внезапно со всех сторон вновь раздался мощный голос – сильный, уверенный, умеющий убеждать и натренированный заставлять повиноваться.
– Братья! Сталкеры убили Монумент, и теперь собираются убить вас! Что же вы стоите? Уничтожьте их, сотрите с лица Зоны…
Я не стал дожидаться, пока главарь группировки фанатиков закончит свою пламенную речь. Щелкнув переводчиком огня, я вскинул пушку Гаусса и выстрелил."
"Пуля, вылетев из ствола, сорвала металлический привод с левого плеча Перевозчика. При этом ее скорость была столь ужасающе высока, что мистическая фигура в древнем экзоскелете от удара карикатурно вертанулась волчком и грохнулась пятой точкой на бетон, с хрустом приложившись спиной об какую-то стальную балку, торчащую из большой кучи мусора. От столь мощного удара разошлись ржавые стальные пластины, прикрывающие правый бок предводителя фанатиков, и под ними стало хорошо видно почерневшее, подрагивающее мясо.
– Видите, кто вами командует? – крикнул я, обращаясь к «монументовцам». – Вы точно хотите, чтобы живой мертвец послал вас на смерть? Вы-то пока живы, в отличие от него, и вам есть что терять. Вы же видите – Монумента больше нет, так зачем нам теперь убивать друг друга?
Перевозчик поднял правую руку, чтобы что-то сказать, но я недвусмысленно качнул стволом винтовки в его сторону – мол, заткнись, пока я не заткнул тебя вместе с твоим передатчиком и скрытыми динамиками, расставленными в разных концах зала.
И Перевозчик внял.
