Выбор варианта

А изюминкой платья были косые клинья, которые делали юбку широкой. Но самым крутым в платье были не эти новшества, а пуговицы, на которые оно застегивалось. Такого здесь точно еще не видели! Пуговки были сделаны из тонких спилов ветки и обтянуты тем же золотым атласом. На каждый день, я, конечно, заказала платья из обычной тонкой шерсти, а вот на выход — действительно нарядные. И это, бархатное, было просто роскошным. Именно его я и надела к вечернему обряду.

Ужин проходил неспешно и почти стандартно. Но в этот раз лацита тиргус приказал сделать пироги для солдат не с медом, а с вареньем. Так что новинка вызвала небольшой гул в зале. Но, кажется, недовольных не было. Все были наслышаны про «столичное лакомство». Всем было любопытно, что же там ставят цертиусу на стол, так что пробовали осторожно, но ели с удовольствием. Кажется, даже хвалили. Во всяком случае, гул стоял изрядный.

Именно в это время и открылась дверь в трапезную и дежурный офицер, стоя в дверях, громко произнес:

— Прибыл благородный тиргус Жанс Грец, в сопровождении семьи!

— Проси к столу — ответил лацита тиргус.

Слуги засуетились, меняя скатерть и добавляя свежие тарелки на высокий стол, из кухни потащили новые блюда, а в дверь, вежливо кланяясь, вошел невысокий пухловатый мужчина лет пятидесяти, с лицом постаревшего херувима и розовой лысинкой, худощавая пожилая женщина с кислым лицом, молодой смазливый парень и две юные девушки в одинаково роскошных бархатных платьях. На блондинке — ярко-розовое, на шатенке небесно-голубое.

Глава 46

Меня лацита тиргус так и представил:

— Гостья моего дома, рава Лейна Шанс.

Сам Жанс Грец был усажен на почетное место сразу за Сейдом. Офицеров, сидевших за ужином рядом с тиргом, подвинули к краю стола.

Начиная от центра стола, которое было занято лацита тиргусом, теперь сборище выглядело так — сам тиргус, Сейд, Жанс Грец, Прон Грец, тот самый смазливый парень, дальше — офицер охраны семейства Грец и наши офицеры.

Левая сторона выглядела, с моей точки интереснее. Сразу по левую руку тирга сидела я. И подвигаться для гостей не стала — ждала сигнала тиргуса. Но так и не дождалась. И осталась сидеть на том месте, где сидела сначала. Так что рядом со мной устроилась Хора Грец с кислым лицом, за ней — её дочери-погодки, блондинка Лага и шатенка Рейма.

Чувствовала я себя не слишком уютно. Лацита тиргус был занят беседой с гостем, тирга Хора Грец села, повернувшись вполоборота к дочерям, очевидно, с целью не беседовать со мной.