3
0И все у нас знают, зачем руки мыть нужно, почему бинты перед использованием кипятят и все то, что я делала — это не по тому, что я медицине училась. Я ей вообще не училась. Просто такие знания есть у каждого жителя страны.
Вот на этой-то околомедицинской беседе лацита тиргус и решил мою дальнейшую судьбу. Только узнала я об этом далеко не сразу.
Сразу после завтрака мы отправились с Сарсом делать перевязку.
Сперва оба с ним мыли руки, я еще рассказывала про обязательные косынки — чтобы волос в рану не попал.
Тирг был в сознании, чувствовал себя почти хорошо, хотя и был слаб, да и плечо болело.
Но рану смотреть решили поближе к окну. Сейду помогли дойти до лавки и усадили так, чтобы на плечо падал свет. Бинты сняли. Ужас какой! Смотреть на рану мне было тяжело. Сизоватые края, но, вроде бы, гноя и воспаления нового нет. Иначе рана была бы красная и распухшая…"
"— Что скажешь, Сарм?
— Так что скажу, рава Лейна, хорошо все. Забинтовать и оставить, дальше уж само заживет.
Но на всякий случай рану я снова обмыла кипяченой водой, хотя края старалась не трогать. Мне тоже казалось, что она заживает. Нанесли новый слой меда, забинтовали, на всякий случай я велела сменить тиргу белье. Потел ночью человек. А нам, чем меньше грязи — тем лучше!
До вечера я оставалась в замке. Вечером еще раз сменили повязку с медом, тирг днем почти все время спал. Не уверена, конечно, но думаю, что это — нормально. Во всяком случае когда Сейд просыпался — ел и пил с аппетитом и уже начал ныть, что хочет мяса, а не эту дрянь с медом. Ну, первый показатель, раз больной ноет на плохое питание — значит выздоравливает. Я пообещала тиргу Сейду еду получше на следующий день, если все будет хорошо.
Не слишком я была уверена, что его обязательно держать на постной каше. Но, учитывая, что взвар из ярги с медом он пил охотно и много, лучше пока без молочных каш. Как бы расстройства желудка не было. Организм и так ослаблен. И мясо с огня я ему, конечно, не разрешу. Вареным обойдется. Выздоровеет полностью — пусть хоть пять раз в день жареное трескает. А больные всегда после операции получают диетическое питание. Я точно знаю — мне аппендицит в детстве вырезали!
Умом я понимала, что медик я еще тот… Но даже в такой мелочи, как еда, я не собиралась нарушать запреты врачей. Считают наши медики, что диета способствует выздоровлению, значит — будет диета. Всяко они больше меня знают.
Днем привели четырех травниц. Они же были и местными акушерками. Двух привезли из близлежащих деревень, одна, Харна, жила в центре города, и еще одна, Фета, та, что учила Сарса, жила на окраине, поближе к лесу. Конечно, в городе были и еще акушерки и травницы, но эти считались лучшими.
