3
0О чем-то совещались у окна два пожилых горожанина. Думаю, и есть лекари.
— Уважаемые, что с вашим больным?
Отвечать мне они явно не собирались, смотрели, как на грязь под ногами. Я перевела взгляд на тирса Матиуша.
— Рава Лейна спрашивает — надо отвечать! — рявкнул он на них. Кажется, его эти мудрецы тоже достали.
Один из них, постарше, под взглядом молчаливого коллеги поморщился, пожевал тонкими губами и наставительно произнес:
— Очевидно же, что разлитие черной слизи в теле тирса Сейда вызывает жар, от которого он и теряет сознание! Это понятно каждому, кто изучал лекарское искусство. Я прописал ему микстуру для желчи, но тирг столь болен, что тело его отвергает микстуру!
Второй в это время утвердительно качал головой на все высказывания. С ними мне все было понятно.
— Тирс Матиуш, а где третий лекарь? Лацита тиргус говорил, что их было три?
— Так он выгнать его и велел, тот говорил, что руку отрезать нужно!
— Верните его!
— Что?!
— Верните третьего лекаря, я с ним поговорю. А этих можно отпускать домой. И скажите, кто лечил тирга? Ну, не разлитие слизи, а вот руку?
— Так коновал такой мазью мазал, как для лошадей.
— А в котелке что?
— А ученик лекаря микстуру составил. Только он сбежал, рава, вчера вечером еще сбежал, а поить много боимся сами. Пробовали, так вырвало тирга. А ученика найдем, найдем, конечно… Вот, поставили согреться, а что дальше делать — не знаем.
Все пояснения мне давал тирс Матиуш. Лацита тиргус в комнату так и не зашел.
Сейд лежал на кровати, точнее — метался так, что две здоровые тетки удерживали его с трудом. В одной из них я с трудом узнала Дайму — зареванное, опухшее лицо, щелочки глаз…
Выглядел Сейд отвратительно. Лицо в испарине, подушка влажная, слипшиеся волосы сбились чуть не в колтуны. И стонет, хоть и не в сознании.
— Дайма, рубаху нужно снять, и повязку. Я рану хочу посмотреть, что там не так. Когда повязку меняли?
Я вопросительно посмотрела на Матиуша.
— Дак вчера конюший мазь дал, как рану посмотрел, так я сам мазал и бинтовал.
— Рубаху разрежь на нем, и повязку. Сутки уже прошли с этой мазью, раз хуже стало — значит не помогает она.
Про себя я думала — если заражение крови — он покойник. Я, конечно, не медик, но раз второй день без сознания — скорее всего, оно и есть…"
"Плечо Сейда представляло собой чудовищно вспухшее нечто, в которое впилась повязка… Разрезать ее пришлось очень осторожно, она так сильно впилась в руку, что подцепить ее не получалось, да и к руке она пристала на мертво…
То, что я увидела под повязкой меня перепугало, но хуже чем есть уже не будет.
— Воды, чистой, кипяченой воды, сколько есть — столько и несите, и ставьте новую. И чистых тряпок, и котелок с варевом выкинуть, а окно открыть, хоть не на долго. И крепкий отвар ярги сделать.
