3
0
Она стояла спиной к приоткрытой сквозняком двери, открывала очередной горшок, на котором не успела застыть мастика из воска и что-то вливала в каждый горшок!
— Что ты делаешь?!
Она вздрогнула и уронила на пол миску с жидкостью, которую держала в руке…
— Дойна, что ты делаешь?!
А взгляд у нее был совсем не таким робким, как днем! Я посмотрела на пол — из миски растекалась лужа горячей мастики. Только она почти не прозрачная стала. Или это и не мастика вовсе? Но я ничего не понимаю — зачем?! Она открывала горшки, нарушала стерильность закатки и вливала внутрь дрянь?! Зачем? Они же испортятся все!
— Дойна, зачем ты это делаешь?
Она ухмыльнулась и подошла ко мне очень близко:
— Не тебе, чужачка, лезть в наши дела… Учить она вздумала, дрянь пришлая… Гулящая девка, а туда же — к тиргу рвется! Ты что думаешь…
Договорить она не успела — я со всей дури ударила ее.
— Ты, мерзавка, понимаешь, что людей потравить можешь? Хорошо, если горшки просто вздуются…
Вскочила она на удивление резво, схватила ложку и попыталась сунуть мне в лицо!
От резкого движения я отшатнулась и упала, через секунду она уже сидела на мне верхом…
Я держала ее руки за запястья, но она, шипя от злости, все пыталась дотащить ложку до моего лица. Думать я в этот момент не могла и от растерянности, и от страха. Скорее, понимала на уровне инстинктов, чем думала: в ложке — яд! Она хочет меня отравить! Если дотянется до рта — мне конец! Силы были примерно равны, но сопротивлялась я бешено… В полной тишине раздавалось только наше хриплое дыхание…
— Рава Лейна, ты домой дума…
И все закончилось в долю секунды.
Визжащую от ярости Дойну держал, вывернув ей руки за спину, тирг Сейд.
Я всё еще пыталась подняться с пола, когда он переливчато, как Соловей-разбойник свистнул и, через мгновение, в дверь ввалились шесть человек его личной охраны. Им он и передал визжащую от ярости Дойну.
— Что случилось у вас, рава Лейна?
А визжала она весьма неожиданные для меня вещи:
— Она же чужачка, гадина пришлая… Что ты нашел-то в ней, чего во мне нет? Я ведь любила тебя, любила… А ты меня на девку старую променял и теперь морду воротишь? А она одного мужа отравила и тебя отравит!
Я отряхивала платье и думала, как сказать?
— Дойна что-то вливала в горшки, которые сегодня закатали. Я думаю, что это яд.
— Да врет эта тварина все! Это я ее поймала, когда она смольник вливала в горшки! Ты не понимаешь, что ли, что она смерти твоей хочет?
Дойна разрыдалась и перестала вырываться из рук. Стояла тихая, покорная и лила слезы…
— Я ведь просто спасти тебя хотела, Сейд… Как ты можешь мне не верить?!
Солдат у моей комнаты снова стоял для охраны. Точнее — два солдата.
