5
0
— Я думаю, пора к Аллочке заглянуть в гости, — Гордей встает, разминает шею, и его позвонки тихо похрустывают. Неторопливо идет к выходу и через несколько шагов оглядывается, — тебе разве не любопытно побеседовать с подругой?
На фоне белых стен он выделяется в реальности резкой и мрачной фигурой: высокий, широкоплечий, весь подтянутый и с правильной выученной осанкой, а внутри — неизвестно, что творится.
Замечаю, как одна из молодых медсестер кидает на него заинтересованный взгляд и скрывается в коридоре, прижав папку к груди.
Я почему-то уверена, что он не останется с Верой, но он обязательно встретит женщину, для которой он будет другим Гордеем. Не тем, кем он был для меня.
Это правда. Он был для меня не отделим от отца и его семьи, а теперь он вырвался из нее, и я без понятия, какой он на самом деле. Это теперь узнает другая. И отношения с ней он построит иначе.
— Анализами ты сейчас в любом случае не займешься, — подходит ко мне, подхватывает под локоть, вынуждая встать. — Мне сказали, что их с утра, на голодный желудок… — опять накидывает пиджак на мои плечи. — Так что, идем.
Глава 37. Нужен и важен
— В твоей жизни не хватает драмы, — говорит Вера и лениво смотрит на меня. — И в жизни твоей жены.
Мы сидим на крыше в старых креслах, которые притащили сюда охранники. Они часто тут курят. Вот теперь и я сюда хожу.
— И как тебе повезло, что у тебя есть я, Гор, — Вера расплывается в улыбке. — И та ночь была умопомрачительной.
— Я тебя пьяную уложил спать, — стряхиваю пепел в пустую жестяную пивную банку. — Я тебе уже говорил.
— Между нами было нечто большее, чем тупой перепихон, — скалится еще шире. — Пупсик.
Смотрю на облака и не спорю, потому что она права. Тупой перепихон легче объяснить чем то, что я улегся рядом с пьянющей Верой и просто лежал. Без лишних телодвижений. Просто, мать ее, лежал, пялился в потолок, слушая, как Вера бормочет, как ее все достало и какая у нее жизнь дерьмовая.
Два человека не забылись в сексе, а сблизились в уродстве одиночества и слабостей. И нам не было стыдно ни тогда, ни сейчас.
Ни мне, ни Вере не надо играть положительные роли. Я — плохой муж, а она — отвратительная жена, и друг для друга мы оказались ближе чем кто-либо другой.
Это и есть настоящая измена для мужчины.
Секс про физиологию, а спокойствие рядом с женщиной — это уже слишком серьезно. И мне спокойно с сомнительной личностью из прошлого.
— Разведешься, возьми меня замуж.
— Нет.
— Ой ладно тебе, — Вера отмахивается от дыма. — В моих фантазиях ты уже женился. И я от тебя залетела.
— Вер, — тушу окурок. — Тормози.
— Ну, ведь какая история, — закидывает ногу на ногу. — Согласись. Сошелся с той, которую кинул в юности.
