2
0
Он берет меня без надрыва, без напряжения. Он наслаждается мной, а я его поцелуями, руками и выдохами.
Мы столько могли потерять, но нам повезло.
Мы вновь есть друг у друга. Мы любим. Нам удалось не порвать тонкие ниточки, и теперь под облаками посреди поля мы получаем свою награду. Слов о любви, стоны, рык и волны теплого удовольствия.
После мы опять лежим на траве. Всклокоченные, тяжело дышим и держимся за руки. Прям как влюбленные подростки.
— А говорила, что только на облака посмотрим, — Гордей медленно моргает и делает глубокий вдох, — заманила и соблазнила.
— Какое коварство, — вытягиваю из волос травинку. — И я ни о чем не жалею.
— И я не жалею, — Гордей крепко сжимает мою ладонь. Молчит несколько секунд и на новом выдохе признается. — Я люблю тебя.
Он взволнован. Это не дежурное признание, чтобы жена отстала. Это признание, которое сложно в себя удержать, но и выпустить страшно, потому что оно может сделать слабым, если отвергнут.
— И я тебя люблю, — неуклюже переворачиваюсь на бок лицом к Гордею. — Люблю.
Гордей касается моих волос, вглядываясь в глаза:
— Прости меня.
— И ты меня тоже прости.
Нам не надо объясняться, за что мы просим прощение. За то, что чуть не потеряли друг друга. За то, что отвернулись друг от друга.
И за то, что чуть не уничтожили нашу семью.
— Иди сюда, — Гордей сгребаем меня в охапку и прижимается щекой к макушке. — Теперь все будет иначе.
— Мы уже начали жить иначе. Уже, Гордей. И мне нравится, как мы начали жить.
Эпилог
Свекровь все-таки записалась к психотерапевту в желании общаться и видеться с внуками. Много фыркала, много звонила со слезами и попытками продавить Гордея на жалость и совесть, а потом встала и пошла к специалисту.
Конечно же, она ничего хорошего не ожидала и не думала, что дядечка со спокойными глазами чем-то поможет.
А он помог.
После нескольких сеансов она позвонила Гордею и в отчаянии прошептала:
— Мне страшно. Он был не тем, кем я его видела, да?
Потом через пару месяцев Гордей ей раскрывает правду, что по дому были понатыканы скрытые камеры и что ее муж годами следил за мной. Она ужасается от честности сына, замолкает на несколько дней, а после приезжает и обнимает меня со словами:
— Мне жаль. Я, правда, не знала…
А я говорю ей, что никто не знал и даже подумать не мог."
"Алиса продает дом. Покупает другой в нашем районе. Небольшой с аккуратным садиком и громкой надоедливой пожилой соседкой, которая приходит в гости то с тортиком, то с пирожками, то с запеканкой. Постепенно она пробивает броню моей свекрови, и они официально заявляют, что они теперь подружки. Лучшие подружки, которые по вечерам готовят ужины и смотрят сериалы.
За могилой Вячеслава присматривает специально нанятый человек.
