6
0У тебя сотрясение мозга, и тебе показан постельный режим. Поэтому по-солдатски…
- Как? – не понимаю я.
Софья смеется. Сквозь шум воды я слышу ее хриплый голос. И как только я выключаю воду, подает мне полотенце за ширму.
Потом помогает надеть халат и провожает до кровати.
- Ложись так, - кивает на халат. – Завтра купим тебе все необходимое. Это ж надо, выгнали из дома без трусов и зубной щетки!
Ложусь. Закрываю глаза. Вдыхаю запах чистого белья и благодарю Аллаха, что на моем пути оказалась Софья. Назначь мой отец свадьбу чуть позже, и я бы не выбралась.
- Да продлит Аллах ее дни, - молюсь, свернувшись клубочком, и внезапно вспоминаю странную фразу.
«На новом месте приснись жених невесте, - повторяю медленно, обдумывая каждое слово. Искренне надеюсь, что хоть во сне увижу Тимура. А когда засыпаю, в мои сны вторгается тот самый Герман, которого мы с Софьей встретили у подъезда.
Он церемонно берет меня за руку и ведет в центр круга. Мы танцуем вальс.
36
Оказавшись в безопасности, мой организм дает сбой. Дико болит голова, и, судя по всему, отбиты почки.
- Постельный режим, - говорит врач и настаивает на госпитализации.
- Мы сами справимся, - категорически возражает Софья и легко организует обследование и лечение на дому. Приезжают какие-то важные тетки, осматривают меня, качают головами, глядя на мое избитое тело, и каждая считает своим долгом заметить.
- В полицию обращались?
-Да, - кивает Софья, - они разбираются.
А я даже представить себе не могу, что там творится дома. Мои родственники наверняка даже не потрудились узнать, кто прислал Айрату те гнусные снимки.
«Кто ты, шакал?» – думаю я и готова разреветься от безысходности. Одна в чужой стране. Обуза посторонним людям.
- Что-то ты у меня загрустила, - вздыхает Софья, вручая мне кружку с наваристым бульоном. Я не привыкла к такой еде. Уж лучше чечевичный суп с гренками. Но Софья настаивает, а я никак не могу ей отказать.
- Пей, моя хорошая, - причитает она надо мной и добавляет со вздохом. – Звонила Латифа. Айрата выслали из страны. И говорят, Федерация не станет с ним продлевать контракт. А твой отец находится под домашним арестом и подпиской о невыезде. И если следствие признает их вину, то обоим грозит тюремный срок.
- За что? – чуть ли не подпрыгиваю я на кровати. Отставляю в сторону чашку. Боюсь разлить. – Я же ничего не подписала! Отца не должны арестовать.
- Амина, - снисходительно улыбается Софья. – Этот человек недостоин называться твоим отцом. Он хотел твоей смерти.
- Его можно понять, - тяжело вздыхаю я. – Он был в ярости, решил, что я опозорила семью. Не смог совладать с собой.
- А виноваты вы с Тимуром? – недовольно хмыкает Софья. – И вину вашу даже доказывать не пришлось.
- Неужели и Тимуру досталось? – охаю я. – Бабушка говорила, что он уехал.
