Восточная сказка

Прислушиваюсь к шагам и разным звукам.

«Если Настю не найдут, я просто умру, - бьется в башке неотвязная мысль. - Спаси, Аллах!»

Сквозь витражи, отделяющие кухню от коридора, наблюдаю за двумя сильными мужчинами. Вижу, как на лице каждого залегают глубокие складки. Но вцепившись пальцами в лутку, не могу даже двинуться с места. Лишь когда Герман и Стас выходят на лестницу, несусь следом. И наткнувшись на спину Лиманского, вламываюсь в зимний сад. Муж глядит мрачно, но уйти не дает. Перехватывает мою руку, да так и держит мою ладонь в своей. Тепло мужниной руки успокаивает. И сердце колотится, как бешеное.

Как жить дальше, если ее забрали у нас навсегда?

«Аллах, мудрый и милосердный, не допусти, пожалуйста!» - умоляю на каждом вдохе.

- Дай мне телефон, - прошу Германа. – Я позвоню отцу. Соглашусь на любые его условия. Только пусть вернет Настю. Нужно договориться сейчас, пока ее не вывезли из страны.

- Аэропорты предупредили, - ощерившись, бросает Лиманский. – Твой папаша не всесилен. Сейчас осмотрим еще раз спортивный зал и подсобки. И если не найдем, Стас объявит тревогу.

Сдерживаюсь, чтобы не нахамить. Муж, конечно, совершенное создание Аллаха и все лучше меня знает. Вот только мы зря теряем время. Где потом искать дочь? Москва большая. Россия тем более…

Отхожу к окнам, около которых стоят мольберты и лежат стопкой эскизы. Только теперь они разложены совершенно не так. А на том, где изображен диван, покрытый искусственной тигровой шкурой, появились тонкие линии. Маленькая детская ручонка провела по ним пастелью. Когда мы уходили отсюда утром, Настя к эскизам не прикасалась.

- Герман, - вскрикиваю приглушенно. Одной рукой хватаюсь за горло, сжимающееся от сильного спазма, а другой протягиваю мужу лист картона с автографом дочки.

Мельком глянув на любимые каракули, Лиманский осматривается по сторонам. А я со всех ног бегу к небольшой деревянной лесенке, ведущей на чердак. Взбегаю по ступенькам и замираю рядом с запертой металлической дверью.

Рядом со мной тут же останавливается Герман. Толкает плечом дверь. Заперто.

- Портос, ключи от чердака, срочно! Бегом! – рычит в трубку. И громко свистит, зовя Фродо. А когда из-за двери доносится протяжный гортанный стон нашей собаки, я бросаюсь в объятия мужа. Не реву, стараясь держать себя в руках. Просто касаюсь лбом плеча Лиманского и замираю, боясь пошевелиться.

- Они там. С ней Фродо, - шепчет успокаивающе Герман. Гладит по спине. Но я боюсь даже вздохнуть. Жизнь останавливается, будто кто-то нажал на кнопку «пауза». Съеживаюсь в объятиях мужа и молюсь, считая минуты, когда увижу свою дочь целой и невредимой.

Дергаюсь, когда Герман выхватывает ключ из мясистой лапищи запыхавшегося Портоса. Открывает захлопнувшуюся дверь и подмигивает мне, когда щелкает замок.