4
0
— Так! Я не понял! Ты хочешь поматросить и бросить? — не по-доброму сощурил глаза.
— Нельзя бросить того, с кем ничего нет, — ухмыльнулась в ответ, отставляя пустую чашку в сторону.
А что он мне сделает? Оттащит в спальню и отымеет, чтобы подтвердить свои права? Он же в курсе, что я против, и обещал не давить.
Смотреть в его глаза страшно, там полыхает злость. Привычный цвет молочного шоколада стал тёмный от увеличенных зрачков.
— Я пошутила, — решила успокоить Гордея.
— Это глупая шутка, — произнёс с непроницаемым лицом.
Но баш на баш. Ты с полотенцем, я с нашей дружбой."
"— Не нужно шутить с чувствами, это может причинить много боли. Я не знаю, что чувствовал Славка после ухода Риты, но смотреть на него было стрёмно. Он почти месяц пил каждый день, с работы чуть не выгнали за прогулы, но собрался в конце концов. Только теперь к девушкам у него потребительское отношение — способ снять напряжение. Я так не хочу…
— И часто он сюда кого-то водит? — не нравится мне его рассказ.
— Он домой никого не приглашает. В гостиницу едет.
— Ого! То есть дом — неприкосновенное место, нельзя порочить грязными связями?
— Ты говоришь прямо как он, — улыбается наконец-то.
Дэй вдруг широко зевнул.
— Наверное, мне пора домой, а тебе поспать, — спрыгнула с подоконника, собираясь уйти.
Но Гордей тут же подхватил меня на руки и двинулся в сторону спальни.
— Калинин, отпусти!
— Нет. Будешь спать со мной. Я начинаю потихоньку привыкать делать это вместе.
— С ума сошёл? Я не хочу спать!
— А я хочу, — бросил меня на кровать и сдёрнул одним движением с себя футболку, обнажая торс.
Приподнялась на локтях, скользя взглядом по его телу. Чёрт! Какой же он красивый. Каждая мышца, жилка под кожей — словно работа скульптора. Дух захватывает. Мне кажется или с лета он стал более рельефным? Кубики пресса раньше не так сильно выделялись.
— Нравится? — проследил за моим взглядом.
Покачала головой, словно загипнотизированная. Конечно, нравится. До потери рассудка.
Дэй оседлал мои ноги, взял мою руку и положил на свой живот, проводя ей по себе. Пальцы закололо иголочками, как при онемении. Он покрылся мурашками и слегка прикрыл глаза.
— Ты всегда можешь прикоснуться, не дожидаясь разрешения, — прошептал на ухо.
Поддел край моей кофты и стянул её с меня, оставляя в одном бюстгальтере. Я попыталась прикрыть грудь руками, но он отвёл мои руки.
— Со мной тебе нечего стесняться. Ты очень красивая, — прошептал у губ.
— Ты уже это говорил, — перехватило дыхание.
— И ещё миллион раз скажу, — обхватил лицо и поцеловал.
Если бы не моё женское естество, которое истошно орёт — рано, то именно сейчас я бы ему отдалась. Более подходящего момента придумать сложно.
