4
0А если пресса пронюхает…
Губернатор сжал челюсти.
— Данилыч, я своей дочери верю. Да и синяки я лично видел. Тебе фото показать? У меня с собой. На бедре чёткий отпечаток руки. Твоему отпрыску повезло, что ты ему эту тачку купил — тесная она. На улице Макс бы из него бифштекс сделала.
— Она и так ему чуть кадык не сломала, — как-то обречённо проговорил Мерзликин, опустив глаза в стол. — Говорила мне мама в детстве, не таскать паршивых щенков с улицы. От них только грязь и блохи… — задумался. — Через пару часов выпустят вашего Гордея, я распоряжусь.
— А дело? — прищурился Ермолаенко, барабаня пальцами по папке с компроматом на губернатора, отчего тот нервно сглотнул.
— И его закроют… — согласился он.
— Вот и отлично, — заулыбались все трое. — До встречи!
— Что он такое про щенков странное нёс? Я не понял, — спросил Славка, когда они шли по коридору администрации.
— Я тоже, — удивился отец Макс.
— Сын у них не родной, усыновили они его маленьким совсем, — пояснил Петр Дмитриевич.
Гордей.
— Калинин, с вещами на выход, — произносит дежурный, открывая дверь камеры.
У них получилось? На совсем отпускают или на время?
Полицейский провожает меня до дежурки, там ждут отец и Славка.
— Забирайте. — Бросает небрежно и уходит.
— Пап? — смотрю на родственников.
— Гуляй, Вася! И не вздумай больше на таких людей нарываться, — цедит отец. — Сделал, называется подарок ко дню рождения.
Мы выходим на улицу, и я вдыхаю полной грудью воздух свободы. Сырой и прохладный. Почти октябрь на дворе. Деревья постепенно становятся голыми, а мир тусклым и серым.
На стоянку на скорости влетает автомобиль, из него выскакивает Макс и бежит ко мне. Подхватываю на ходу и приподнимаю, а она виснет на мне и чмокает несколько раз в губы.
— Прекращай, Макс! — ругаюсь. — От меня несёт, как от мокрого пса. Мне срочно надо домой в душ, — отпускаю её.
— Можно к вам в гости? — смотрит умоляюще то на меня, то на Славку.
Отец и брат с улыбкой глядят на нас.
— Я, пожалуй, у родителей сегодня переночую, — заявляет брат. — Поехали, пап! Успокоим маму.
— Привет ей! — бросаю им вдогонку.
Папа приподнимает согласно руку и уходит к своей машине.
— Погнали домой, — слегка шлёпаю её по заднице, чем очень удивляю.
Чем ближе мы поднимались на лифте к нашей с братом квартире, тем больше озадаченной становилась Макс.
Господи, ты всерьёз приняла слова Славки? Он, конечно, идиот: сделал такой толстый намёк, но обещание всё ещё в силе.
— Проходи, — пропускаю её в прихожую и закрываю дверь.
Она нерешительно топчется на месте, потом разувается. Я помогаю ей снять куртку.
— Осматривайся, а я ненадолго. Надо смыть с себя тюремный дух, — скрываюсь в ванной.
