4
0Обычная девчонка, как все, — провёл костяшкой пальца по её щеке.
— Ты тоже казался мне железобетонным, а оказался наивным романтиком, — парирует.
— Я не наивный — это точно. И что плохого в романтиках? — прижался своим лбом к её.
— Они ранимые…
— Все люди ранимые. Просто одни — переживают свои проблемы, вторые закрываются, третьи плюют и идут дальше, но если бы ты знала, как у них всех болит душа.
— Ты определённо псих… — выдыхает плавно, вздрагивая и прикрывая томно глаза от моих поглаживаний по спине.
— Это ты сделала меня таким, Макс. Жил, не тужил и тут, бах! Ты. И теперь ни о чём больше думать не могу, только о тебе. Как думаешь — это влюблённость?
— Это болезнь, тебе лечиться надо. И… мне… заодно… — закрыла глаза.
Её губы, как источник воды для меня, только я никак не напьюсь. Мягкие и влажные, нежные и страстные. Я их целую, кусаю, посасываю. Она пускает в свой ротик. Глубоко, языки пляшут в каком-то танце огня, который тягучими струями струится по венам, разжигая пламя желания внутри.
— Макс, — выдыхаю в губы и осыпаю лёгкими поцелуями лицо, шею. — Останься со мной…
— Ты обещал, — сипит в ответ."
"Да, обещал. Но как же сложно бороться с вожделением. Отпустить и сказать ""пока""… Я хочу вот так всегда, как сейчас — губы в губы.
— Спокойной ночи! — нехотя опускаю руки. — Увидимся в понедельник.
— И тебе спокойной ночи, — улыбается.
— Сомневаюсь, — я возбуждён, как никогда.
Она скрывается за дверью.
Я, прежде чем сесть в машину, бросаю мельком взгляд на детскую площадку.
Мне кажется или там, в тени, кто-то стоит?
Глава 28
Воскресные семейные обеды — новая причуда матери, после того, как мы со Славкой съехали от них. Я бы сейчас лучше поспал лишних часа три. Днём колледж, допоздна сначала проверка тетрадей и подготовка к очередному рабочему дню, потом до глубокой ночи написание статей. Я тупо не высыпаюсь…
А ещё Макс… Всё время думаю о ней, как одержимый. Даже если не хочу — не получается. Мысли сами возвращают к нашим поцелуям и объятьям. Вот и сейчас тоже самое, в голове только наше вчерашнее прощание.
— Гордей, может быть, расскажешь нам, как получилось, что вы с Макс подружились? — начинает строго мать, будто прочитав мои мысли.
— Да, брат, расскажи, — ехидно лыбится Славян.
— Это не дружба… — серьёзно.
— А что тогда? — продолжает допрос мама.
— Макс ему нравится, — сдаёт брат.
Дать бы ему леща хорошего.
— Не скажу, что питаю к ней тёплых чувств, но некоторые её качества мне тоже нравятся, — понесло мать не в ту степь.
— Мам, ты чего? Дэй питает к ней другие чувства, — продолжает ёрничать Славка.
— Пасть завали, — ощериваюсь на него.
Он начинает нервничать. Раньше мы частенько били друг другу морды, и почти никогда он не выходил победителем.
