4
0Так что не пытайтесь заставить меня соблюдать то, что я заведомо соблюдать не собираюсь.
Поворачивается и идёт к выходу, на ходу накидывая капюшон куртки на голову и закутываясь сильнее.
— Зонт возьми! — кричу в след.
Макс на ходу разворачивается в мою сторону:
— Не сахарная — не растаю, — убегает в сторону своего корпуса.
Почему с ней всегда так? Вроде не конфликтуем, но и общего языка найти не можем. Ещё это чёртово притяжение к ней! Я долго не понимал, что в ней нравится… Теперь понимаю — искренность. И то, что не подстраивается под других. Не хочет — не будет. Я уже и забыл, что это такое. Та самая основа бунтарского характера — желание жить так, как тебе хочется, а не как хотят другие.
К выходным погода наконец-то улучшается. Все рвутся на улицу, к реке, купаться и загорать. Какой там поход!"
"— Тяжелый случай, — осматривает Димон пляж, забитый молодёжью.
— Надо было бром прихватить, — смеясь, похлопываю его по плечу.
Девочки, разумеется, взяли с собой лучшие купальники. А оголённые девичьи тела вызывают бурную реакцию в молодом мужском организме.
— Не говори! Пытка какая-то, — кидает со злостью камень в воду.
Понимаю, как тяжело парню, ему всего двадцать. Гормоны закипают только от мыслей, а тут такая "" малина"" для созерцания. Хотя вроде у него какая-то любовь-морковь с младшей вожатой из второго отряда.
— Ничего. Подзарядишься перед встречей с Асей, — подкалываю его.
— А ты её, кстати, не видел? Должна быть здесь. Может пока все на пляже, мы с ней…
— Не продолжай, — прерываю его грязные фантазии. — Вон она, — киваю в сторону зонта, где она с другими девушками наблюдает за своими подопечными.
— Прикроешь? — радостно потирает Остапенко руки.
— Прикрою.
Димон быстро сваливает, прихватив подружку.
Осматриваю детей на пляже, но глаза ищут только одну. Находят. На мостике. Сидят в компании, болтают ногами в воде. На Макс бикини. У неё красивое спортивное тело. Особенно плоский живот привлекает внимание. Прятать такое под бесформенной одеждой — преступление. Интересно, как бы она выглядела в платье или сарафане?
От этих мыслей бросает в жар. Чёрт!
Завтра ей восемнадцать лет исполняется. Взрослая. Не будь всего этого, я бы не остановился. Грёбаные правила!
— Гордей Петрович, — отрывает меня от мыслей Селезнёва.
— Что тебе, Лиза? — с неохотой поворачиваюсь к нейю
— Спинку кремом не намажете? Я не достаю, — кокетливо надувает губки и протягивает тюбик.
Стандартный подкат на пляже.
— Да, конечно.
Максим.
Даже сквозь его очки чувствую, как наблюдает, кожа покрывается коликами. Следит внимательно, пусть и делает вид, что за всеми приглядывает.
Уже нет смысла скрывать от себя — он мне нравится. И ночью, когда меня искал, я спряталась специально. Знала, что он пойдёт на поиски. И пришёл.
