4
0А когда я начинаю течь от его покусываний кожи, так и вообще всё проходит. Только наслаждение струится по телу. Шумы и все звуки пропадают. Я слышу только наши синхронные стоны и хлюпание. Неужели мой организм способен выделять столько влаги?
Гордей откидывается спиной на кровать, оставляя меня одну продолжать страстную скачку. Он не смотрит, его глаза закрыты, а зубы то и дело прикусывают со стонами нижнюю губу.
Как понять, что он на грани? Когда придёт его оргазм? Мой вот-вот взорвёт моё тело на атомы. Интуитивно начинаю двигаться быстрее, чтобы достигнуть пика, дыхание, и без того сбивчивое, начинает прерываться. Я дышу через раз. Жарко, очень жарко… Пот течёт по всему телу ручьём.
Я слышу усиление стонов Гордея, они словно болезненные. Останавливаюсь и смотрю на него. Ему больно?
— Не тормози, — умоляет. — Чуть-чуть осталось…
Я продолжаю выступать в роли наездницы и через минуту мы оба кончаем.
В этот момент мой мозг просто накрывает какой-то взрывной волной. А Гордей громко стонет и заставляет меня сесть на него ещё глубже, из-за этого у меня в конвульсиях дергаются ноги."
"Чёрт! Какое-то сладкое сумасшествие, отключающее реальность.
Не понимаю, почему я так этого боялась…
Глава 55
До Нового года всего четыре дня осталось. Вчера мне сняли гипс, и я почувствовал себя более-менее нормальным человеком. Несмотря на моё ущербное состояние, когда организм пытается жить по-новому, распределяя функции отсутствующего органа по другим, я решил не сидеть последние дни года дома, а выйти на работу, провести заключительные тесты перед каникулами. Не скажу, что сильно скучал на больничном, но ощущение дня сурка уже появилось. Только вечерами, когда приходит Макс, мои будни окрашиваются в цвета радуги.
Славян уже бесится из-за того, что после службы ему приходится ехать на ужин к родителям и зависать там допоздна, чтобы не мешать нам, наслаждаться любовь. А мы наслаждались ей сполна…
Макс — ученица что надо. Всего несколько дней и из зажатой невинности превращается в развратную искусительницу. В пределах разумного, конечно. Все радости секса я ей пока не могу показать.
Но это всё равно такой несравнимый ни с чем кайф, что я от одной мысли возбуждаюсь, как пионер.
— Гордей Петрович, поздравляю с возвращением в наши ряды! — произносит торжественно директор на всю учительскую.
— Спасибо, Лидия Федоровна!
Все такие доброжелательные, даже немного сковывает.
— Я рада, что вы поправились, — подходит ко мне Светлана Михайловна.
— Спасибо! — отрываю взгляд от журнала, в который смотрю, чтобы улыбнуться ей. — Не совсем ещё всё в норме, но уже можно жить, как обычные люди.
Она смотрит на меня с волнение. Видно, как её грудь высоко и часто вздымается.
