4
0Распустили тут розовые сопли, — корчу лицо, словно меня тошнит.
— И ты ещё считаешь себя взрослой?
Я хватаю медведя и тащу его вниз.
— Макс, куда ты его? Только не на помойку. Он же старался… — огорченно произнесла в спину мать.
Не на помойку. Не беспокойтесь… На первом этаже живёт семья, единственная в этом доме, у кого маленький ребёнок. На мой настойчивый звонок девушка нерешительно открыла дверь.
— Здравствуйте!
— Добрый вечер! — запахнула она поплотнее халат.
— Вашей Лауре тут подарок передали, — хлопаю рукой по мишке.
— Ой, неожиданно… — растягивает растерянную улыбку. — Он же дорогой. Зачем?
— Не переживайте! Фирма платит. Всего хорошего!
— И вам, — неловко и всё же радостно.
— Цветы где? — вернулась домой.
— Их ты не отдашь! — загораживает мама вазу с огромным букетом белых роз. — Они ни в чём не виноваты. Он извиниться хочет…
— Мне его извинения…
— И всё же цветы здесь совершенно не причём. Я их у себя поставлю, если они тебе не нужны, — бросает косой взгляд на отца.
Он улыбается. Его, вся эта история забавляет.
— Делай что хочешь! — развернулась и ушла в свою комнату.
Глава 44
— До конца четверти две недели осталось, Макс. Если ты не будешь ходить к Горынычу на уроки — он тебя не аттестует, — предупреждает Лавров за обедом.
— Плевать, — равнодушно веду носом, потягивая компот из стакана.
— Не боишься вылететь за пропуски из колледжа? — присоединяется к нему Линка. — Он сначала жалел тебя, но ты уже две недели не появляешься.
— Вы тоже не начинайте. Мне родители всю плешь проели, отец бабла больше на карту не кидает в наказание. Это ничего не изменит…
— Вот именно, Макс. Только себе хуже делаешь. Смотри на него не как на бывшего парня, а как просто на препода, — очередное бла-бла-бла от Макаровой.
— Нет! И разговор окончен, — беру рюкзак и направляюсь к выходу из столовки.
Сейчас геометрия и надо идти на второй этаж, в кабинет рядом с учительской. Ненавижу это место.
Друзья догоняют на лестнице и молча идём наверх. Класс на замке и одноклассники небольшими группами рассредоточились по коридору. Мы втроём заняли подоконник.
— Ерёма, а ты у нас смотрю особенная. К Калинину на уроки не ходишь, — подвалила к нам Селезнёва.
— Шла бы ты, Лиза, от греха подальше, — ответила ей Линка, заметив, что у меня начал дергаться глаз от раздражения.
— Да, а то с твоим появлением гуано стало попахивать, — посмеялся Лавров.
— Лаврик, ты не борзей!
— Клюв свой прикрой, пока я тебе его в твою клоаку не засунула, — ощерилась на неё.
— Если ты с ним спишь, то это не повод не посещать уроки, — прошипела гадина, возвращаясь в начало разговора.
Я спрыгнула с подоконника, не говоря ни слова, подошла к ней. Глаза в глаза. У обеих ненависть, а у неё ещё и зависть.
