1
0Если сочтет странной, тем лучше — может, задумается, стоит ли такую, не совсем адекватную барышню в жены брать. Но что-то ответить надо было: мужчина ждал и явно не собирался менять тему.
— Госпожа…
Ралд недовольно скривился, даже, кажется, дыхание задержал, но не отступил. Наоборот, склонился еще ниже, заглядывая мне в лицо.
— Ах это, — протянула, равнодушно пожимая плечами. — Я неважно себя почувствовала, и мне помогли в лекарской лавке. Вот… смочили платок в особом бодрящем растворе. Если снова дурно станет, надо просто поднести к носу — сразу придешь в себя. Очень действенное средство. Мертвого из земли поднимет. Смотрите…
Я помахала у Озаса перед глазами кулаком с зажатой в нем белой тряпицей. Мужчина побледнел, шумно сглотнул и подался назад. Немного. Но тут же опомнился и снова ринулся в атаку.
— Вам плохо? В таком случае я должен… нет, просто обязан вас подвезти. Это мой долг. Знаю, вы девушка строго воспитания и беспокоитесь о приличиях. Я с уважением отношусь к вашим принципам, но сейчас настаиваю, чтобы вы приняли мое предложение и дальше ехали в карете. А тем, кто посмеет распускать слухи, я скажу… покажу… То есть готов загладить, взять на себя вину и отвечать за последствия. Не переживайте.
Как раз об этом я и переживаю. Что настойчивый кандидат в мужья «загладит», расскажет всем и каждому в красочных подробностях, даже наглядно продемонстрирует.
Не исключаю, что он искренне желает помочь, и приняла бы предложение, если бы кое-кто не метил мне в женихи. А так… расслабляться точно нельзя. И он ведь не просто довезет, а под этим предлогом еще и в гости напросится — доставить болезную госпожу Янт до комнаты в целости и сохранности. А нам сейчас визитеры совсем некстати — собираться нужно."
"Озас тем временем развернул бурную деятельность. Заступил дорогу, вынуждая остановиться, зычно закричал на всю улицу:
— Ерон, подъезжай сюда. Ближе. Еще ближе. И дверь придержи. Мне нужно госпожу Янт внутрь занести.
И потянулся ко мне, так, словно собирался взять на руки. На глазах у прохожих, между прочим.
— Благодарю. Не стоит…
Я ловко отклонилась, изображая иву в ненастье — ту, что гнется, но не ломается. Потом и вовсе попятилась, выставив вперед руку с платком в качестве последнего оборонительного рубежа.
— Это была временная слабость. Мне уже лучше, так что прекрасно доберусь до дому пешком. Даже полезно прогуляться немного. Подышать воздухом.
— Вам, и правда, лучше? — недоверчиво прищурился Озас.
— Намного, — горячо заверила я.
— Значит, платок больше не пригодится?
— Нет. Я уже достаточно… взбодрилась.
— Тогда позвольте забрать его и привести в порядок.
— Что? — опешила я. — Зачем? Я и сама могу постирать…
— Вот именно сама, — негодующе вскинулся мужчина. — Вы даже стираете. Лично.
