Великан

— Они ехали в автобусе, - вдруг слышу за спиной - и резко оборачиваюсь.

Валентина Владимировна снова смотрит на небольшую фотографию. На ней молодая улыбчивая женщин с парой девчонок. Одной лет пять, другая совсем маленькая, вряд ли больше года. Запечатлены на фоне каких-то старинных развалин. Возможно, это Греция. Все трое выглядят очень счастливыми.

— Водитель не справился с управлением - и автобус упал в пропасть, - продолжает Валентина Владимировна. Постепенно ее голос успокаивается, слезу хоть и капают, но не так сильно, как несколько минут назад. - Почти никто не выжил. Эту фотографию Леночка сделала накануне поездки и прислала мне ее на телефон. Я потом ходила, искала, где ее распечатать. - Старушка поднимает на меня раскрасневшиеся глаза. - Не знаю, почему Бог не забрал меня в тот же день, когда мне позвонили и сказали… - она запинается, снова делает глоток воды, - сказали, что их больше нет. Я просила забрать меня. Молилась.

Не спрашиваю, когда произошла трагедия. Скорее всего, как раз полгода назад, когда Валентина Владимировна превратилась в призрака себя самой.

— Вы никому не говорили?

Ее губы едва заметно дрожат, складываясь в грустную улыбку.

— А зачем? У всех свои проблемы, свои заботы. Ты прости, я и тебе не должна была говорить. Ты молодой, у тебя своя жизнь. И интересоваться проблемами какой-то старухи - дело совсем никчемное.

— Иногда человеку надо выговориться. Не важно, старый он или молодой.

— Возможно, ты прав, - Валентина Владимировна пожимает плечами. – Сейчас это уже неважно.

— Куда вы теперь?

— К младшей сестре, в деревню. Она давно звала меня к себе, да я все не решалась, не хотелось создавать ей лишних проблем. А два месяца назад у нее муж умер - тоже совсем одна осталась. Я и подумала, что вдвоем коротать век - оно сподручнее."

"— В деревне, наверное, тяжело, - предполагаю я. Тем более двум пожилым женщинам. Уж молодежь - и та старается из периферии в крупные города уехать. Понятное дело, что там больше возможностей, но и жизнь легче, удобнее. А тут две одинокие женщины с кучей болячек.

— Работа - это не страшно, - теперь уже по-настоящему улыбается старушка. - Заботы - не страшно. Страшно быть одной. Я так решила - если Господь не забрал меня сразу, когда я просила, значит, у меня здесь еще остались дела. За могилками ходить хотя бы. Но жить одной в четырех стенах - так и с ума можно сойти.

— Так может лучше вашей сестре сюда переехать?

Валентина Владимировна поднимается на ноги.

— Там нам будет лучше. Без лишних разговоров, без лишнего внимания. Но ты не бери в голову, - она начинает суетиться, - у старухи язык без костей, совсем тебя заговорила. Да и такси не ровен час уедет.

Больше не пристаю с расспросами и, тем более, с дурацкими советами.