Великан

Слишком довольной она сейчас выглядит, слишком широко улыбается.

И девчонка нисколько не тушуется, напротив, охотно позирует или, скорее, кривляется - то показывает язык, то делает такое умильное выражение лица, будто мы только что не перекусили простыми пирожками, а вкусили блюда какой-нибудь высокой эксклюзивной кухни.

И это классно. Мне хочется оставить эти фотки на память. Хотя, надо признаться, у меня в телефоне уже есть фотографии других девчонок. И, как правило, одежды там либо почти нет, либо совсем нет. Мне нравится, когда девочка, которую я имею, настолько теряет контроль над собой и чувство стыда, что совсем не против, чтобы я сфоткал ее прямо такой. Возможно, для меня это дань собственным комплексам и желанию таким образом поставить вроде метки в собственном сознании. Метки, имеющей полноценной визуальное воплощение в виде фотографии. И я полностью отдаю себе отчет в том, что ничего красивого в этом желании нет. Но и ничего плохого в нем я тоже не вижу. Я никого не заставляю, а фотографии никому не показываю.

А вот Дашу я фоткаю просто так, обычную, одетую и пока еще не тронутую мной. Но все равно очень классную. Пожалуй, за то время, что у нас есть на двоих, наделаю целую кучу фотографий.

И мы врезаемся в вечернюю Москву, рассекаем ее ревом двигателя и дичайшим битом в музыкальных колонках. По центру столицы особенно не погоняешь, сейчас тут и без того много желающих поскорее попасть домой. Поэтому выезжаем дальше, на МКАД, где простора куда больше, где еще остались не запруженные полосы, где мы можем потягаться в скорости с ветром. Впрочем, даже сейчас во мне слишком силен голос разума, чтобы просто вжать тапку в пол и наплевать и на собственную, и на чужую безопасность.

Глава сорок третья"

"— Сколько у тебя было девок? – перекрикивает рев музыки и двигателя Даша.

— Одна или две, точно не скажу, все равно помню только тебя, - вру без зазрения совести.

— Ой да ладно. Вон кобелина какой вымахал. Наверняка из телок вынимать не успеваешь.

Делаю музыку чуть тише.

— Я даже к тебе чуть не опоздал. И не потому, что не успевал вытащить. Работаемс, однако, не покладая рук.

— Ути-пути, какой деловой. И даже не похвастаешься подвигами?

— А в чем тут подвиг?

— Ну, как? А как же потом хвастаться другим кабелям, какой ты крутой и кого вчера всю ночь трахал?

Она смотрит на меня со странным прищуром, точно от моего ответа что-то очень сильно зависит. Знать бы, каким должен быть правильный ответ. Она же наверняка понимает, что я не все ночи провел один. Да и она, я более чем уверен, тоже не хранила мне верность. Да и с хрена ли?

— О том, кого я вчера имел, должно быть интересно только той, кого я имел. Уж так сложилось, что если в мою жизнь кто-то пытается сунуть нос, то по этому самому носу он и получает.