Великан

Но зато потом лечить от какого-нибудь диабета или проблем с сердцем – это за милую душу. Это пожалуйста. Тем более еще один повод пожалеть несчастного. И никто не думает, что этой жалостью мы делаем только хуже.

Глава тридцать шестая

— А сейчас это не нормальный вид? - удивляется Света и даже тянется ко мне, касается пальцами татуировку. - Ты такой… крепкий. И это чистая правда. Такие руки… - Она проводит языком по губам. - А почему такая татуировка? Ты же, вроде, историю терпеть не мог. А тут такая тематика.

— Да мне вообще мало что нравилось в школе, - не скрываю усмешку. - Теперь оглянуться - столько времени коту под хвост.

— А я тебе нравилась? - Света задает совсем уж неожиданный вопрос.

— Кажется, где-то я уже это слышал, - намеренно смотрю на собеседницу - и та моментально отворачивается. - От тебя же вроде. Не?

— А говоришь, тебе все равно, - звучит как будто даже с укоризной.

— Так и есть. Именно поэтому мне так легко говорить о тех дня. Нет, ты мне не нравилась…

Молчу, намеренно затягиваю с окончанием фразы. Хорошо, что на дороге немного машин. Мне очень интересно видеть реакцию Светы. Неужели ей действительно так важно, что я к ней тогда чувствовал?

— … я тебя любил, - заканчиваю фразу, когда девчонка резко поворачивается ко мне и вот-вот готова что-то сказать.

Не говорит, так и замирает с раскрытым ртом.

— Как думаешь, у нас могло бы что-то получиться? - спрашивает несколько позже, совсем тихо, почти одними губами. - Ну, если бы тогда ничего не случилось… в смысле, если бы случилось… - Света протяжно выдыхает, - сейчас. – Она молчит, собираясь с мыслями. - Если бы тогда у нас был секс, если бы все получилось, как думаешь, мы могли бы быть вместе?

— Честно говоря, вопрос странный. Как ты думаешь, влюбленный без ума парень мог ли желать чего-то иного? Я был дурак, и у меня не было ни капли опыта, но, наверное, постарался бы удержать тебя рядом. А уж получилось бы что-то из этого или нет - хрен его знает. Смысл гадать?

— И ты никогда-никогда не жалел о произошедшем?

— Что ты хочешь услышать? Что я рыдал в подушку или бухал сутками напролет, или хотел спрыгнуть с крыши какой-нибудь многоэтажки? Свет, это не те вопросы, какие следует задавать людям вроде нас с тобой.

— А ты изменился. Повзрослел. Очень сильно.

— Да нет, вряд ли, - отрицательно мотаю головой. – Это так, напускное. Все равно до сих пор дурак дураком.

— У тебя есть кто-нибудь?

— Ага – работа, учеба, спорт.

— Ну нет – девушка.

Смотрю на нее, пытаясь угадать цель ее вопроса.

— Прости, если лезу не в свое дело, - тут же ретируется под моим взглядом она.

— Да нет, никаких дел и нет. Работа – вот моя девушка. Так иногда за… замучивает, что еле ноги волочишь.

И снова какое-то время едем в тишине.