Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

От этого предложения в груди ёкает и леденеют пальцы. Мелькает мысль, что так и надо сделать. Но это же просто абсурд.

— Дядя Фредди, — я кладу свою руку в ослепительно-белых кружевных перчатках на плечо опекуну. — Зачем мне бежать? Я так долго ждала этого дня.

Говорю вроде ему, а убеждаю как будто себя. Точнее, свое сердце, которое бешено колотится от беспокойства. Дядя качает головой и поджимает губы.

— Жених не любит тебя, — говорит он. — Зачем тебе это все?

Я хмурюсь и откидываюсь на спинку диванчика в экипаже.

— Ты ошибаешься! Я его люблю, и он любит меня, — сжав зубы говорю я. — И признай, никто в здравом уме иначе не взял бы меня в жены.

Мой отец оставил завещание, по которому все наследство отходило моему старшему брату, а мне предстояло быть под опекой дяди Фредди до замужества. А после я получала небольшой домик в отдаленной деревеньке в качестве приданого и месячное содержание. Кому я с таким богатством нужна-то?

Вот и оставалась я уже пару лет незавидной невестой. Еще год-два и превратилась бы в старую деву, а там можно и в монастырь. Вейн же появился как будто из ниоткуда. Он так очаровательно ухаживал, так меня добивался, что мое сердце растаяло.

Вейн сделал предложение уже к концу сезона даже несмотря на герцогский титул и то, что я бесприданница. Разве я могла ему отказать? Тем более что была от него без ума, что бы там дядюшка ни придумывал.

И я могла бы уже больше месяца быть замужем, но мой брат внезапно куда-то пропал. Сначала хотели совсем отложить свадьбу, но Вейн был очень настойчив. И вот… настал этот счастливый день.

Внутри все замирает от предвкушения и тревоги. Но кто не тревожится в такой важный день, правда? Глядя в окно экипажа на пробегающие мимо дома и магазинчики, тереблю в руках цепочку с лунным кулоном, который я должна надеть на мужа.

Еще два поворота — и Храм. Дядя открывает дверцу, впуская внутрь полуденную жару и гомон улицы. Он подает мне руку и помогает вылезти из экипажа.

Зеваки у Храма показывают на меня пальцем, бесстыдно глазеют, отчего я еще больше начинаю нервничать.

— Последний шанс, Эйви, — говорит мне на ухо дядя Фредди, но я отрицательно мотаю головой.

Он надевает мне на глаза ритуальную светонепроницаемую повязку, как символ полного и безоговорочного доверия жениху, и берет мою подрагивающую руку своей уверенной ладонью.

Я чувствую его напряжение и слышу собранное, жесткое дыхание. Никогда не думала, что он будет так за меня переживать.