Ведьма

Ксения отдавалась мужчинам без оглядки, воплощая в жизнь любые их желания. Бескорыстно и бесстыдно, так, как могла только она. Не требуя ничего взамен. И они не давали ей спуску! Как маньяки, набрасывались при каждом удобном случае. Испробовав столько нового! Откуда только фантазия бралась…

В канун Рождества Ксения задержалась в амбулатории. А когда вернулась, её прямо у порога поджидали оголодавшие по женской ласке мужчины. До кровати добрались с трудом. А дальше ласки жаркие и трепетные, пока один занят грудями, второй принимается за девочку… Ксения стонет, укладывает Степана на спину, перекидывает через него ногу, так, чтобы её промежность находилась прямо над губами мужчины, и, как оголодавшая, накидывается на его член.

У Игоря руки задрожали от открывшейся картины. Два его самых любимых человека дарят друг другу ласки… Что может быть прекраснее? Разве только присоединиться к ним. Становится на колени за спиной Ксении, заполняет тугую дырочку, в то время как Степан активно таранит её клитор языком. Вдвоем доводят стонущую женщину до оргазма, и только потом финишируют сами. Игорь с каким-то болезненным наслаждением наблюдает, как его семя вытекает из Ксении, попадая прямо на лицо содрогающемуся в экстазе Степану.

Собственно, это и становится началом конца. Потому как тут же, едва придя в себя, Степан вскакивает (если так можно сказать о его ломаном движении) и начинает суетливо искать что-то в вещах. Выхватывает телефон, роется в записной книжке, судорожно нажимает кнопки, яростно вытирая футболкой лицо. Ксения и Игорь растерянно переглядываются:

— Зима, что случилось?

Вопрос Игоря остается без ответа, поскольку Степан тут же начинает беседу по телефону.

Сквозь пелену до Ксении доносятся обрывки разговора: Землянки… Забрать… Двойной тариф…"

"Степан кладет трубку и начинает хаотично метаться по комнате, сгребая какие-то вещи, в то время как ничего не понимающий Игорь пытается добиться от него хоть какого-то вразумительного ответа на вопрос “Куда ты собрался?” Ксения смотрит на Степана, не отрываясь, понимая гораздо больше обоих мужчин. Обхватывает себя руками, закрывая невидимую глазу дыру в груди, собирает в кулак всю свою волю, чтобы сказать то, что должна:

— Он уходит, Игорь.

— Куда уходит? — недоуменный взгляд сначала на ведьму, потом на Степана.

— Вопрос не куда, а от кого, — смеётся Ксения. И этот абсолютно чужой, каркающий звук расставляет все по своим местам. Игорь резко оборачивается:

— Ты уходишь? — требовательный вопрос.

Степан, застегивающий сумку, резко вскидывает голову:

— Да. Загостился я что-то…

— Загостился? — не верит своим ушам Игорь.

— Вот именно. Пора кончать с этой нездоровой ситуацией.