Ведьма

— Прости, милая, — шепчет, усаживая ведьму к себе на колени. — Успела собрать?

— Угууу, — довольно протягивает жена, потираясь, как кошка, о ладонь любимого.

— Ну, слава Богу. Теперь надо планировать отдых, исходя из времени цветения твоих трав.

— Вы и так меня уже избаловали всякими поездками, — признается ведьма, переплетая пальцы со Степаном. Ей на физическом уровне важен контакт с обоими мужьями. Она уже не мыслит себя вне их трио.

— Так ты ж не видела ничего. Наверстываем, — отвечает Степан, целуя костяшки ведьминых пальцев.

Они действительно очень много путешествуют.

Стабильно, раз в три-четыре месяца, выбираются куда-нибудь, хоть на недельку. Где уже они только ни побывали! Начиная от Скандинавии, и заканчивая поездкой в Перу, которую они совершили прошлой зимой. Теперь, вот, Испания… Ксения уже начинала подозревать, что все ее видения в коме были не полетом разбушевавшейся фантазии, а картинками из ближайшего будущего.

По ступенькам застучали ножки детворы. Дети ураганом влетели на веранду:

— Ты почему нас не разбудила? Я тоже хотел помогать тебе с травами, — хмурит брови сынок.

— И я, и я хотела! — топает маленькими ножками доченька.

— Во-первых, доброе утро, — поправляет зарвавшихся детей Степан.

Мати тут же взбирается к нему на колени и, преданно заглянув в притворно сердитые глаза отца, выдает:

— Доброе утро, папочка.

Игорь с Ксенией переглядываются, улыбаясь, в который раз поражаясь истинно женской хитрости дочери. У нее был реальный талант «включать» обаяние, когда того требовали обстоятельства, тем самым отвлекая от главного. В данном случае — от серьезного разговора с отцом. И вот уже поплывший Степан, забыв о своих грозных намерениях, о чем-то шептался с крохой, одновременно поправляя, съехавший на бок хвостик дочери.

Уловив их настроение, мужчина резко поднял голову и улыбнулся растерянно:

— Что? Да, знаю я, какая она лиса. Не даром же рыжая, — ухмыляется.

Тем временем, воспользовавшись тем, что взрослые отвлеклись, Иван стащил со стола кусок ветчины и бросил здоровенному коту, который с недавнего времени стал членом их семьи. Мужья купили Ксении котенка мейн куна ашера, чтобы немного отвлечь любимую, которая тяжело переживала смерть Верного.

Собака верой и правдой служила ей долгих четырнадцать лет, и тихо ушла по весне. Теперь же у них обитал шикарный представитель кошачьих, и дети то и дело норовили его чем-нибудь накормить.

— Ваня, не корми кота со стола, — одёрнул сына Игорь.

Иван послушно отходит от животного и усаживается за стол, хватая ложку.

— А руки помыть? — интересуется Ксения.

— И вам, мадемуазель, ручки тоже следует вымыть, — поддерживает супругу Степа, спуская дочь с коленей.

Дети бегут в дом выполнять распоряжение родителей.