5
0— Ты бы расстроился, если бы я не приехала?
— Я бы не расстроился. Я бы сделал всё, чтобы ты передумала. Потому что эта неделя и без того была очень длинной.
— Ты бы похитил меня?
— Разумеется."
"К своим местам мы возвращаемся почти синхронно. Усаживаясь, я слегка задеваю Лекса, который вольно устроился, раскинувшись в кресле. Его колени расставлены под широким углом, и прикосновение друг к другу кажется почти намеренным.
Наша игра не закончилась, поэтому я выбираю правду — и кажется, температура в помещении поднимается на пару градусов, будто кто-то подкрутил термостат вместе с напряжением между нами.
— Сколько раз, пока мы не виделись, ты представляла, как я тебя трогаю? — спрашивает Лекс, отодвигая в сторону журнальный столик вместе с бокалами и вином.
— Несколько.
Пауза мощно бьёт по нервам.
— Много, — корректирую свой ответ.
Я медленно выдыхаю, ёрзая в кресле, которое кажется чересчур горячим, словно обивка впитала жар моих мыслей.
— Конкретнее.
— Почти каждый вечер. Последнюю неделю — каждый вечер. Больше, чем следовало.
Лекс подаётся вперёд, упираясь локтями в колени.
— Действие, — делает очередной ход.
Я знаю, что он ждёт от меня большего, чем я готова озвучить, но мне пока непривычно открыть рот и попросить. В отношениях с бывшим это было не принято все пять лет. Я замалчивала всё, что меня не устраивало. Я не знала, что можно просто взять, попросить — и получить. Не нарвавшись при этом на непонимание. С анонимом можно экспериментировать, потому что наши не свидания ни к чему не обязывают.
— Сними какую-то часть одежды, — спонтанно придумываю. И тут же усложняю: — Без помощи рук.
Приготовившись услышать отказ или увидеть комичную сцену, я никак не ожидаю, что Лекс ловко выкрутится:
— Я правильно понял, что можно снять с тебя?
— Не-ет! — смеюсь, запрокинув голову.
— Ты не уточнила, чью часть одежды, — резонно замечает.
— Это предполагалось само собой.
— Вряд ли.
Я вжимаюсь в сиденье, когда мой аноним присаживается у моих ног, положив ладони на бёдра. По ощущениям — яркая краска заливает не только лицо, но и уши, и шею, и зону декольте. Мне кажется, я пылаю целиком — изнутри и снаружи.
Лекс скользит руками вверх, собирая моё платье у самой талии. Логично, что рано или поздно я всё равно осталась бы без белья, но не думала, что сдамся так скоро.
Трусики из чёрной сетки, украшенные тонким кружевом, выглядят скорее как намёк, чем как защита, и они почти ничего не скрывают. Абсолютно, блин, ничего.
— Кожаный пояс снять гораздо легче, Лекс, — сипло подсказываю. — Нужно всего лишь потянуть за шнурок.
Я вижу в зелёных глазах решимость. Тихую, спокойную решимость — от которой по коже пробегает ток.
