В сети

Скорее всего, был какой-то важный повод так одеться, потому что в будни она, как и большинство прокуроров, ограничивается деловым стилем.

Я никогда не забывал о разнице наших статусов и возможностей. Мы всегда были на противоположных полюсах. И сейчас эта разница особенно ощутима. Почти физически.

— Привет, — Оля приподнимает подбородок, отступает назад и пропускает меня внутрь. — Ты пропал из сети, и я решила, что ты занят.

— Для тебя я всегда свободен, — сбивчиво поясняю. — И всегда в сети.

Переступив порог, прохожу внутрь.

Возможно, Денис действительно прав, и я стал дикарём за три месяца заточения, потому что сейчас во мне преобладают первобытные инстинкты. И ничего больше.

Проблемы, которые стояли между нами, никуда не делись. И дело не в том, что мне не под силу их разрулить, а в том, что некоторые из них преодолеваются только с обеих сторон. Даже если я вывернусь наизнанку — ничего не изменится. Не изменится до тех пор, пока не будет грёбанного шага навстречу.

Оля немного мешкает, но всё же тянется ко мне. Встаёт на носочки, проводит ладонями по груди и шее, зарываясь пальцами в мои волосы. Это настолько приятно, что по телу пробегает мелкая рябь.

— Меня интригуют твои квесты, но я или тупой… — делаю паузу, качая головой. — Или просто хочу, чтобы ты объяснила мне это вживую.

Я обхватываю её лицо ладонями. Пальцы в моих волосах скользят к затылку и едва царапают кожу.

Наклонившись, я вдыхаю нежный цветочный аромат женских духов, прежде чем вжаться губами в её губы, чувствуя их мягкость и то, как легко они поддаются.

54.

Ольга

Сегодня у нас была публичная пресс-конференция, и на мне официальная форма, которую я надеваю довольно редко.

Я не люблю выступления: они выжимают меня до предела, отнимают все силы и энергию. Но отказываться нельзя — это ведь тоже часть работы.

Юбка стала тесной, и я натянула её выше талии. Рубашка — внатяг. Не могу сказать, что поправилась, потому что в первый триместр почти не ела из-за постоянной тошноты, но формы слегка округлились. Бёдра, талия, грудь. Вместо обычной угловатости появилась мягкость, если верить словам сестры.

Коллеги открыто перешёптывались, когда я поднималась на сцену, а Саша, прижимаясь ко мне вплотную, не замечает никаких изменений. Абсолютно. Ноль.

Но рядом с ним, несмотря на усталость, я расцветаю. Запах мужского одеколона впитывается в меня, как мгновенный разряд адреналина — запускает внутренний двигатель и выталкивает сонливость буквально до последней капли.

Устинов ворвался в мою квартиру сюрпризом. Хаосом. Вихрем. Как и в мою жизнь, перевернув её с ног на голову, и теперь я даже не помню, как всё выглядело до него.

Он сносит меня своей настойчивостью, пылкостью, и я не теряю равновесие только потому, что крепко обвиваю его шею.