4
0Мы ловим Обергауза и предлагаем ему замять дело, если он сдаст нам своих сообщников. С поличным, на их очередной ежемесячной сходке. Не надо будет дверь ломать, нас впустят без шума в нужный момент. Или мы поставим в доме управляющего засаду.
– Что значит замять дело? – опять вскинулся Рупинский. – Вот мешки с краденым золотом, вот факт подделки отчетности. Как я это замну?
– Прекращать дело будете не вы, а судебный следователь. Столичные нувориши сумеют с ним договориться. Нас даже не должно интересовать, как именно они это сделают.
– Но…
Полицмейстер разгорячился. Было видно, что предлагаемая махинация ему совсем не по душе.
– Генрих Иваныч, Обергауз обворовывает их, им и решать, как его наказать. Зато мы поймаем государственных служащих, которые много лет участвуют в хищениях. Им пощады не будет. А Обергаузу от имени пайщиков пообещают, что новым владельцам о его проделках не скажут. Пускай иноземцы сами думают, оставлять его на должности или нет.
Азвестопуло хохотнул:
– Да уж! Если пайщики сейчас расскажут покупателям, как их обворовывает собственный управляющий, то продажа может не состояться! Или цена упадет. Вот они и готовы простить воришку. Выйдут из дела с прибылью, а там хоть трава не расти…
Лыков продолжил:
– Нам такая сделка тоже выгодна, поскольку управляющий сдаст заодно и Графа Платова. Ведь он с ним в стачке[83], бандит представляет здесь «ивана иваныча», крупного покупателя.
Татауров задал разумный вопрос:
– А согласится ли Обергауз, поверит ли нашим обещаниям? Мы же не хозяева. Или хозяева примчатся для такого разговора? Наследники Асташева лично прикатят?
– Двадцать шестого августа сюда приезжает товарищ министра внутренних дел тайный советник Лыкошин. Он вместе с губернатором посетит Березовский завод. Официальная цель визита Лыкошина – инспекция крестьянских учреждений. Наделение мастеровых землей, переселенчество, расширение прав волостного правления. На самом деле он привезет управляющему предложение из Петербурга. Озвучит его в присутствии губернатора и даст гарантии. Думаю, такому предложению управляющий поверит. Потом высокие чины уедут, а мы поймаем жуликов. С поличным.
Екатеринбуржцы молчали, обдумывая услышанное. А Сергей спросил:
– Что, если мы изловим Графа Платова сами, до сделки двадцать шестого августа? Через моего приятеля Парамона, к примеру.
– Изловим сами – очень хорошо. Для нас цена сделки снизится. А для пайщиков – нет. Пусть разбираются со своим подчиненным без нас, я готов отпустить его с миром.
– И с украденным золотом, – напомнил полицмейстер.
– Пускай, – рубанул ладонью воздух статский советник. – Это их золото. Разделят ли они его пополам, или конфискуют, или простят и дадут Обергаузу как выходное пособие – им решать.
