4
0Так вот, Алексей Николаевич, я утверждаю, что революционные ячейки в Екатеринбурге существуют сейчас разве что на бумаге. И во всех мы поставили внутреннее осведомление. Никаких недобитков Лбова у нас нет, золото на приисках они не скупают. Мы бы знали! Не могу понять, откуда у вас такие сведения.
Статский советник не собирался сдаваться:
– Ваш начальник подполковник Флоринский сказал мне, что революционным движением в Екатеринбурге и уезде занималось охранное отделение, а не ГЖУ. Потом отделение расформировали, кадр перевели кого куда. И у вас, жандармов, на руках теперь одни архивы. А из ваших слов, Сергей Михайлович, следует, что все отлично и мышь не проскочит. Между тем пермяки назвали мне две фамилии: Рамзаев по кличке Чечет и Таранец. Бывшие лбовцы, проживают здесь, оба преступного склада.
– Есть, и оба наши, и оба преступного склада. Особенно Таранец, тот просто бандит. Евдоксий исчез неделю назад. Ходят слухи, что он устроился на какой-то конезавод, хотя работать не большой любитель. А Рамзаев умирает в городской больнице, у него последняя стадия чахотки. Этого можете вычеркнуть.
Лыков действительно отчеркнул что-то в блокноте и продолжил:
– Таранец может перейти под руку Графа Платова, ведь оба бывшие лбовцы. Прошу взять его на особый контроль. А новые революционеры? Из тех, что отсидели и вернулись.
– Вы правы, в последнее время стали возвращаться те, кто получил ссылку или небольшой тюремный срок. Именно о них сказал Белопашенцев. Их мало, но скоро станет больше. И эти люди представляют опасность, поскольку не угомонились. Но они приходят на подготовленную нами почву! Сразу попадают под перекрестное наблюдение, и в случае необходимости мы их изымем. Просто, чтобы не выдавать агента, стараемся пока этого не делать.
На этот раз речь ротмистра прозвучала убедительно, и сыщик повернулся к полицейским:
– Теперь ваша очередь. Доложите криминальную обстановку в городе. Есть уголовные, близкие к политическим? Или, может быть, есть уголовные, которые имели связи со Лбовым?
Полицмейстер кивнул неимеющему чина: мол, начинай.
Татауров сунул недокуренную папиросу в пепельницу, разложил на столе план Екатеринбурга и стал докладывать:
– Город быстро прирастает населением, очень быстро. Это, так сказать, зауральская мода. Чита за пять лет выросла вчетверо, Владивосток втрое, Иркутск вдвое. Ну и мы вполовину. Сейчас народу считаем до ста тысяч! Что, понятное дело, затрудняет наблюдение за порядком. Приезжает много нового люда, в том числе и без царя в голове которые. Сыскного отделения нет, простых городовых и тех некомплект. Но покуда мы ситуацию держим.
Итак, главные злодеи в Екатеринбурге, как и везде, конечно, воры. Но воры мелкие, даже смехотворные.
