4
0Кто в таком случае отвечает за фартовых? Обычно находят человека с подходящими способностями, сыщика от природы. Есть там такой?
– Есть, – успокоил питерца неимеющий чина. – Заведующий уголовным столом городского полицейского управления Татауров Дмитрий Гаврилович. С ним и имейте дело.
– Агентурки не подбросите?
Иванов посерьезнел:
– Мы бы с радостью, ваше высокородие. Царя защитить – наша обязанность. Но наши осведомители все здесь, в Перми.
Алексей Николаевич адресовал тот же вопрос жандармам. Флоринский тоже его не обрадовал:
– Екатеринбург вело Пермское охранное отделение, а не мы. В тысяча девятьсот девятом году его упразднили. Зачем – сам до сих пор не пойму. Людей отослали в другие места, в том числе тех, кто лично боролся с лбовщиной и мог бы вам сейчас многое рассказать. У нас остались лишь бумаги. Так что… вы уж как-нибудь сами. Что касается сведений от Комиссарова, не советую полностью принимать их на веру. Он любит подпустить андрона[68]. Знаю по себе – я сменил Комиссарова на должности начальника ГЖУ. И много пришлось разбирать вранья…
– А что слышно про Березовские прииски? – задал важный вопрос Азвестопуло. – Есть сведения, что оттуда воруют золото и платину.
За всех пермяков ответил полицмейстер:
– Об этом лучше спросить окружного инженера Западно-Екатеринбургского округа, куда входит Березовский завод. Но драгоценных металлов там до черта. Однако золото в Березовском жильное, его добывают шахтным способом. Песок тоже есть, его моют, но жильного больше. Рудное золото добывают из кварца, размалывая его на бегунной фабрике. А на выходе с фабрики рабочих обыскивают. Как они спрячут украденное?
Алексей Николаевич вспомнил слова тайного советника Добронизского, что на приисках больше всего ворует начальство, и спросил:
– А не рабочих тоже обыскивают? Директора-распорядителя, например.
– Кто же посмеет его обыскивать? – ухмыльнулся Церешкевич.
– Понятно. Ну, господа, пожелайте нам удачи. Пора в дорогу!
Глава 8
Екатеринбург
Два сыщика и жандармский полковник вышли на перрон станции Екатеринбург-I в одиннадцатом часу дополудни. Никто их не встречал. Питерцы были в штатском и сразу разъехались. Местожительство они согласовали заранее. Лыков отправился на извозчике в номера Атаманова, на угол Успенской улицы и Главного проспекта. Умылся, сменил воротничок с манжетами и отправился на Уктусскую улицу знакомиться с полицмейстером.
Поскольку козырять полицейским билетом сыщику было запрещено, он смиренно записался на прием. Секретарю назвался доверенным петербургского завода «Железо-Цемент». Надобность свою объяснил неудобством прописки. Секретарь удивился, что там за неудобства, но гость заявил, что объяснит его высокоблагородию[69].
