Твоя случайная жертва

На протест не было сил, да и не могла я устроить истерику при всех. Попыталась сжать ноги, но Иван выразительно посмотрел мне в глаза и тут же перевел взгляд на одного из своих работников.

— Введем их внутрь, — палец скользнул в мое лоно, глубоко и резко, — пусть ощутят тепло и горячий прием.

Горячо было мне. И я представить не могла что вся эта грязь обрушится на меня именно здесь, в присутствии стольких людей.

— Чтоб они понимали назад дороги нет, — выскользнул наружу и размазал влагу по моим нижним губам, снова обводя клитор и поглаживая, ныряя вглубь и опять возвращаясь к ноющему бугорку, — втянуть глубоко настолько, чтобы поглотить любую попытку к отступлению и, — пальцы вдруг резко сильно сжали клитор и я дернулась, ощутила как накатывает точка невозврата и тут же свобода. Болезненная от неудовлетворенности, — сорвем их в бездну, — снова сдавил и меня накрыло. Закусила губу, сдавила край стола так, что они побелели, содрогаясь и глядя остекленевшим взглядом на экран.

Гладит, продлевая агонию…голоса затихли, меня ведет, я плыву по волнам наслаждения, пытаясь не утонуть, держаться на плаву.

— Ксения Романовна, вам плохо? — спросил мужчина сидящий напротив.

Я отрицательно покачала головой. Чувствуя, как его пальцы все еще толкаются внутрь меня и проклиная его за это.

— Ддда…я сейчас. Мне надо выйти.

Вскочила, шатаясь, чувствуя легкое головокружение, уронила сумочку, подняла. Чуть не подвернула ногу, вышла из кабинета, добрела до туалета, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. И наконец-то застонала.

Открутила холодную воду, плеснула в лицо, умылась. Низ живота все еще сводит сладостными судорогами и дрожат колени. Зажужжал смартфон. Достала, пытаясь выровнять дыхание.

— Вот адрес, Рапунцель. Через час пусть твой водитель везет.

— Спасибо. Огромное спасибо.

— Черт…не знаю зачем согласился. Отказать тебе не смог. Как обычно.

— Что?

— Ну. Как и вся эта переписка

Дверная ручка повернулась, и я тут же сунула сотовый в карман жакета. Волин вошел в туалет, и я тут же попятилась к стене, а он закрыл дверь. Его глаза сверкали то ли возбуждением, то ли злостью.

— Развернись к раковине и наклонись, подними юбку. Коленом упрись в керамику.

— Сюда могут войти.

— Могут. Поворачивайся."

"Медденно развернулась, наклонилась. Волин подошел сзади, задрал юбку на бедра, провел ладонью по ягодице.

— Наклонись, — я подалась вперед, — ниже.

Надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Провел между ног рукой.

— Тц, все еще мокрая, Ксения. Сожми меня сильно, когда я войду в тебя.

И тут же погрузился в меня весь. Глубоко и сильно. Совершенно не больно. Поднялась на руках, глядя на свое отражение.

— Дааа, смотри на себя. Смотри какая ты, когда я тебя трахаю.