4
0Это были совершенно неконтролируемые мысли и обжигающее желание причинить ему боль. Я ведь мечтала об этом…убить того, кто со мной это сделал. Выстрелить ему в лицо и смотреть как его мозги расползутся по стенке. Я взяла пистолет и приподняла руку, целясь в кого-то невидимого перед собой и представляя лицо Волина…
— Для начала его нужно снять с предохранителя…
Голос прозвучал сзади у самого уха, и я чуть не закричала, когда мужская рука обхватила меня за талию и сильно сжала.
Я отчаянно пыталась вспомнить технику самозащиты, слова, да что угодно лишь бы вырываться из этих жутких объятий, но вместо этого моя рука дрогнула и я хотела опустить ее вниз, но Волин подхватил меня под локоть, продолжая удерживать пистолет направленным в стену.
— Ну зачем так рано заканчивать такую интересную игру? — кончиками пальцев прошелся от локтя к запястью, вкрадчиво, даже нежно, — Если взяла оружие давай найдем ему применение. Ты разбираешься в оружии?
— Нет.
— Это револьвер. Раритетный. Но он в великолепном состоянии и превосходно стреляет.
Я ощутила едкий выброс адреналина в кровь. Страх сковал все тело, мешая думать и двигаться.
— Я не пришла играть.
— Неужели?
Шепчет над моим ухом сзади, все так же сжимает меня под ребрами и заставляет застыть, как закутанная в паутине, как будто меня опутало прозрачно-белесыми нитями его жуткого обаяния, которое пугало намного сильнее, чем если бы он бил меня или кричал."
"— А мне кажется мы начали играть уже очень давно. Намного раньше, чем ты рискнула заявиться ко мне с обвинениями. Это ментальная связь. Ты ведь столько лет думала обо мне, вспоминала. Мммм…тебе говорили, что твоя кожа пахнет ванильным молоком? Так пахнут маленькие девочки, а не взрослые лицемерные сучки, — я поняла, что ощущение щекотки вызывает кончик его носа и скула, которой он едва касается моего затылка, я дернулась, но он сдавил меня сильнее горячими руками. Не больно, но весьма ощутимо. — А ты думала револьверы нарочно валяются где попало, чтоб их взяли и пристрелили их хозяина? — его голос был вкрадчивым и на удивление мягким, он продолжал плести паутину, и я даже не могла в ней барахтаться, только слушать и отсчитывать удары собственного сердца. — Смогла бы убить меня, Ксения? Отвечай! Смогла бы?
— Да, — выдавила едва слышно и он вдруг резко развернул меня к себе лицом. Он был одет совсем иначе чем в оба прошлых раза, когда я его видела. Сейчас на нем была тонкая бирюзовая спортивная рубашка с расстегнутым воротом и джинсовые штаны. На сильной шее змеился тонкий кожаный шнурок с подвеской в виде паука. Мерзкое насекомое из белой стали касается лапами его загорелой груди и словно ползет вверх.
