4
0
Слезы катятся все сильнее и сильнее, я задыхаюсь и почти не вижу его лицо, оно расплывается и мне кажется я сейчас упаду на пол, навзничь.
— Листай дальше…Пока ты листаешь я расскажу тебе одну историю. Ведь даже зло имеет право на последнее слово, верно? Листай, Ксения. Время идет и его очень жаль. Листай пока я не передумал.
Повернулась пошатываясь к столу, глядя на экран затуманенным взглядом…Листать было больно…мой мозг уже понимал, что здесь что-то происходит, но он был настолько взбудоражен, что я все еще не могла сообразить и трезво мыслить…Одно я понимала точно — Волин не мог быть убийцей всех этих девушек. Он тогда еще не родился.
— Его звали Григорий Полозов. Музыкант, композитор, продюсер, мебельный магнат, владелец трех лесопилок. В его жизни было все, что может пожелать человек…Слава, деньги, власть, связи и….маленькое увлечение — несовершеннолетние музыканточки-блондинки. Вначале он их просто трогал, потом начал насиловать, а потом и убивать. Жертвы тщательно выбирались: сиротки, неблагополучные семьи, кастинги для очередной фабрики псевдоталантов. Одну из своих первых жертв, дочь любовницы-шлюхи и наркоманки, он насиловал несколько месяцев. Потом прирезал, а она выжила и оказалось, что девочка ждет ребенка. Ей было шестнадцать и его могли за это посадить…Могли, но не с его связями и деньгами. Он запер ее в психушке, до тех пор, пока не родится ребенок. Жена Полозова была бездетной из-за множественных абортов. Она не хотела рожать от него или просто ненавидела детей…Может и то и другое вместе.
Я все еще держала Волина на прицеле, а у самой дрожали губы и подбородок. Зачем он мне все это рассказывает? Какое это имеет значение?
— Девочка пыталась сбежать, но ее надежно охраняли, а когда ей это все же удалось она бросилась под машину. Ее спасти не удалось, а вот ребенок выжил.
История могла получить огласку, но не получила. Полозов забрал мальчика и привез к своей жене. Оставил на воспитание и продолжил строить карьеру, зарабатывать деньги и…насиловать маленьких девочек.
А его сын рос с женщиной, которая его люто ненавидела. Ненавидела так, как только можно ненавидеть ребенка своего мужа от другой женщины. Она бы свернула ему голову или утопила в ванной, но тогда лишилась бы пособия от мужа и была бы вычеркнута из его завещания.
— Какое мне дело до них? Зачем ты заговариваешь мне зубы? Зачем все эти спектакли?
— Не терпится выстрелить?
— Не терпится!
— Успеешь. Я обещаю.
Прошел к бару и налил себе виски, сделал глоток и еще один.
— В горле пересохло. Итак продолжим, да? Тебе ведь интересно? Нет? Жаль…Мы все равно продолжим. Мальчик долго не знал, как сильно она его ненавидит. Он считал, что в этом заключается материнская любовь.
