16
0Женщина выглядела откровенно плохо: в грязной и порванной одежде, с раной на лбу и запёкшейся на лице кровью.
– Недалеко ты ушла, – криво усмехнулся, не ощущая и толики веселья.
Наоборот, в груди поселилась пустота, а дракон метался от безысходности в глубине подсознания. Он не мог успокоиться с тех пор, как Юлия сбежала.
– Мы бы ушли, если бы не наткнулись на этот лагерь, – она поморщилась, словно даже разговор вызывал у неё приступ боли.
– Если ты признаешься сейчас, избежишь пыток.
– В чём я должна признаться? В том что пыталась спасти сестру по племени?
– Причём тут она? Тебя нашли в лагере вражеских шпионов. Ты действовала с ними заодно? Подговорила Юлию, чтобы она меня заразила?
– Вы ошибаетесь, лорд Вилар. Мы с Юлией не связаны с врагами. Я говорю правду, скажу то же самое и под пытками, – ведьма прямо посмотрела в мои глаза. – Вы нашли Юлю? Она жива?
– Нашёл. Она в замке. В темнице.
– Что значит в темнице? – воскликнула она, сделав ко мне пару неловких шагов. Ужас поселившийся в синем взгляде невольно передавался и мне. – Ей оказали помощь?
– Помощь? – в груди начинало разрастаться волнение, угрожая вспыхнуть пожаром.
– Она была больна. Симптомы, как у вас. А я слишком поздно это заметила.
«Самое смешное, что когда ты узнаешь правду, будет уже поздно», – вспомнились слова Юлии, а перед мысленным взором ярко предстало её бледное лицо с пылающими огнём ненависти глазами.
– Юля, – на выдохе произнёс я и больше не видел ничего вокруг.
Сознанием овладели мысли лишь о ней. Быстрее добраться, спасти. Выскочив прочь из палатки, я пробежал лишь к солдатам, чтобы подхватить пару бутылей с лекарствами и взмыл на крыльях в небо. Обращение вновь далось легко, впервые за долгое время. Благодаря ей. Мне казалось, я был слеп: опьянённый вожделением, пригрел на груди змею, изображавшую невинность. Но оказалось, слеп я был в ином: в своей ярости не замечал, что ей плохо. А теперь может оказаться слишком поздно.
Крылья вспарывали воздух, ударяя потоками ветра в проносящиеся подо мной деревья. Никогда прежде я не летел так быстро. Душой владели сотни и тысячи оттенков чувств, но самыми сильными из них являлись страх и беспомощность. Казалось, я безбожно опоздал и не застану её живой. Эти мысли ввергали в отчаяние, принося в болезненно трепыхающееся сердце невероятную тоску. Наверное, именно тогда я осознал, насколько важна для меня эта девушка. Вожделение, зависимость, не знаю, что это, но я не мог её отпустить. Даже за Грань.
С грохотом приземлившись перед входом в замок, я мгновенно обернулся и понёссся в здание. Не замечал испуганных вскриков прислуги и окликов солдат. Бежал и уже не находил её: ни следа магии, ни запаха. Тьма подземелья сомкнулась над головой, под ногами загрохотал камень ступеней.
