11
0Многих убили, а когда жажда мести поутихла, их лишили свободы, обязав нанести метку служения. Те, кто не согласился на такую жизнь, ушли в леса. Их и называли свободными ведьмами. Люди же жили вполне спокойно, занимались ремеслом, земледелием на территориях своих лордов.
По словам Мараи, огромный Тель-Марос окружали непроходимые горы. С востока же подходы со стороны океана защищал водный народ. Богатые виррумом – магическими кристаллами – горы обеспечивали страну валютой. А исходящая от них аура дарила силы магическим народностям, и драконам в том числе, чего были лишены человеческие страны. Потому они и желали захватить Тель-Марос, чтобы заполучить неиссякаемый запас виррума. А сейчас, когда без фениксов драконы растеряли часть своих способностей, наступил самый подходящий момент для вторжения.
– Что ты влила себе в воду? – спросила Марая.
– Ничего, – поспешно возразила я.
Я была уверена, что провела манипуляции без свидетелей. Но девушка оказалась наблюдательной.
– Настойка от беременности? Ниннель многим её делает.
– Что?! Нет!
– А что тогда? – нахмурилась девушка.
– Вил… Лорд Вилар забирает мои магические силы. Настойка должна помочь быстрее восполнить их.
– Ниннель очень добрая, – отметила Марая, а на её губах мелькнула тёплая улыбка. – Помогает всем, кто попросит. А ты и не просила.
– Так и есть, – немного подумав, я хлебнула из бурдюка.
Если решилась доверять Ниннель, то лучше проверить всё вдали от лагеря. Однако ничего страшного не произошло, наоборот, по телу разлилась расслабляющая волна, принося облегчение ранам и унося усталость, пока не осела в районе груди. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. В эти мгновения так легко было поверить, что всё будет хорошо.
Подхватив котлы, мы поспешили к лагерю. Теперь Марая рассказывала о своих подругах, горячо уверяя, что все они хорошие девушки. Что только усиливало то уютное чувство, поселившееся в груди после принятия настоя Ниннель. Лагерь к нашему возвращению расформировали. Лишь кострища и примятая трава напоминали о нём. Девушки залезали в повозки, мужчины седлали ездовых ящеров, даже не коней. У лагеря к нам поспешили солдаты, чтобы помочь донести тяжёлые котелки. Марая смущённо улыбалась, а я почти не отметила лиц, оглядывая странных животных. Они скалились, шипели, но послушно позволяли набрасывать на покрытые чешуёй спины сёдла. Острые когти вспарывали землю, а немигающие глаза разных цветов внимательно оглядывали окружающих их воинов. А потом я заметила восседающего в седле Вилара, и всё потеряло значение. Высокий, широкоплечий, с развитой фигурой и в доспехе, он производил двоякое впечатление. Одновременно восхищал, как воины из фильмов, и пугал исходящими от него мощью и властностью.
