10
0А потом я умерла и возродилась у алтаря, но… – Она взглянула на Арлана, Вилара, вновь перевела взгляд ко мне. – Судя по всему, для остального мира прошло больше времени.
– Похоже первозданный поместил Храм в безвременье. А Юлю спрятал в другом мире.
– Замок и ключ, – мрачно улыбнулась Верана, крепче сжав мою ладонь. – Нужно лучше формировать свои мысли при обращении к Великим.
– Значит, Храм скрыли вы своей мольбой, обретшей силу с помощью первозданной стихии, – заключил Вилар, кивнув, словно уже и сам догадался о том, что произошло.
– Но что убивало нас? – нахмурилась Верана.
– Арлан желал привязать фениксов к землям Тель-Мароса. И обратился к ведьмам. Но его обманули. Ведьмы служили Фернрану и собирались уничтожить вас. Ритуал удалось прервать, но фениксы исчезли на сотню лет. Вас считали погибшими.
В зале разнеслись ахи и вздохи обескураженных женщин. Кто знает, что их ждёт за дверьми Храма? Драконы и фениксы – долгожители. Но их друзья и знакомые из других народов давно погибли или состарились. Правильно сказал Вилар: считая, что защищает страну, Арлан принёс ей великое горе.
– Простите, что отвлекаю, – к нам подошёл Брандан. – Но я отправился за вами, не только чтобы помочь. Границу пересекли враги. Оплот не готов их встретить.
– Оплот — нет, зато мы готовы, – Верана выпрямилась, измерив взглядом подобравшихся женщин. Сейчас передо мной стояла королева фениксов. – Враг должен знать, что мы вернулись и не отдадим свою страну.
Все разговоры были отложены на потом, а женщины приступили к сборам. Буквально через полчаса самые сильные из фениксов собрались перед Храмом. Внутри оставались лишь молодёжь и дети. Погода сегодня радовала ярким солнцем и безоблачным небом, будто весь мир ликовал, приветствуя возвращению потерянной расы. А потом я наблюдала новое чудо. Женщины обращались яркими птицами почти всех цветов радуги и взмывали в небо на крыльях. Вилар превратился в дракона и подставил мне крыло, предлагая лететь на его спине. Верана же взяла меня за руку и ободряюще улыбнулась.
– Скоро ты обретёшь крылья. Я научу тебя. Если… – неуверенность мелькнула в алых глазах. – Если ты захочешь учиться и узнавать меня.
Она смотрела с надеждой. Сколько времени потеряно безвозвратно. Боюсь представить, как ей больно и страшно видеть меня уже взрослой. Понимать, что я могу не пожелать общаться с ней. Ведь она не знает, какая я.
– Очень хочу, – ощущая, как слёзы щиплют глаза, я мимолётно обняла её и отвернулась.
Первое объятия с мамой далось легко и одновременно тяжело. Сколько времени пройдет, прежде чем я смогу воспринимать её присутствие в моей жизни естественным?
Я легко вскарабкалась на спину Вилара, и мы взмыли в небо. Высота больше не пугала, она казалась приятной, естественной.
