Туманный вирус

С другой стороны, диалог пока продолжался, так что сдаваться было рано."

"— Я, может быть, и осел, — сказал Клочков, притворяясь обиженным. — Но я был бы ослом вдвойне, если бы не использовал свой шанс ухватить звезду с неба.

— И сколько стоит твоя звезда? — спросил Шухарбаев, невольно проникаясь уважением к изворотливому собеседнику.

— Пятнадцать тысяч, — ответил тот.

— Это большие деньги.

Клочков пожал плечами.

— Очень большие деньги, — повторил Шухарбаев, который мог позволить себе проживание в отеле, апартаменты которого обходились в двадцать пять тысяч долларов за одни сутки.

Это был десятикомнатный номер во «Дворце Эмиратов» с садом и золотой сантехникой. Ай, какие незабываемые, какие волшебные ночи провел там главный комитетчик Казахстана, окруженный всевозможными кальянами и танцовщицами! Этому безмозглому русскому даже не снилось такое. Предел его мечтаний — пятнадцать тысяч баксов, которые он истратит на подержанную иномарку или пропьет с такими же нищими горлопанами, как он сам. Бедняки вечно хнычут, что у них нет денег, а сами не способны разумно распорядиться ими. Особенно если Всевышний не проявил милость, позволив им родиться в одной из стран, где почитают имя Аллаха.

Пока размышлял Шухарбаев, думал и Клочков и, наконец, нашел достойный ответ.

— Я бы отнесся к вам неуважительно, господин председатель, — молвил он, — если бы запросил меньше. Это означало бы, что я не понимаю всей ответственности, возлагаемой на меня.

— А ты понимаешь?

«Выкать» прапорщику генерал перестал. В этом больше не было никакой необходимости.

— Надеюсь, — сказал Клочков, отметив про себя, что беседа перешла в последнюю, решающую фазу.

Каков будет ответ Шухарбаева? Ответ оказался положительным.

— Хорошо, — кивнул Шухарбаев, — считай, что мы договорились.

— Я не сказал самого главного, господин председатель Комитета Национальной Безопасности.

— Так говори.

— Деньги должны быть выплачены вперед, — произнес Клочков с чувством человека, бросающегося в бездну и не знающего, раскроется ли над ним спасительный купол парашюта. — Мне предстоят большие расходы. Неучтенное оружие, кое-какая экипировка и так далее.

— Ты получишь деньги, — кивнул Шухарбаев, — когда я объясню, на кого предстоит охота.

Он поднялся.

«Пропал! — обомлел прапорщик. — Эх, надо было сойтись на двенадцати штуках! Жадность фраера сгубила».

Оружие у него отобрали при входе в Комитет. Оставалось надеяться на свои умелые, сильные руки, и первым делом, что намеревался сделать Клочков в случае подвоха, это свернуть шею Шухарбаеву.