Туманный вирус

Оглянувшись, он полюбовался зданием аэропорта, центральная часть которого представляла собой гигантский купол, горделиво возвышающийся над терминалами.

— А ведь красиво, — сказал он.

— Мне все это говорят, — ответила Багила, вскинув точеный носик. — Вы не оригинальны.

Оказывается, ей послышалось, будто он назвал ее красивой. Можно было ее поправить, но Белов не стал. В конце концов, она действительно была хороша собой. Ничуть не хуже купола аэропорта.

X"

"Белову было обещано, что дорога до города займет минут десять-пятнадцать в зависимости от интенсивности движения.

Ехали в черном правительственном «Мерседесе» с дымчатыми бронированными стеклами. Статный шофер носил униформу и револьверную кобуру, прикрепленную на милицейский манер сзади. Его звали Хафизом. Укладывая в багажник сумку Белова, он поинтересовался погодой в Москве и сказал, что переписывается с русскими девушками. Вообще парень показался Белову чересчур общительным, даже навязчивым, поэтому, усевшись в лимузин, он первым делом поднял толстое, слегка затемненное стекло, отделяющее пассажиров от водителя.

Оглянувшись, Хафиз подмигнул, мол, все в порядке, я не в претензии, и взялся за руль.

— Он и с президентом так болтает? — спросил Белов, кивнув на его спину за стеклом.

— Манарбек Султанбаевич его даже за стол с собой иногда сажает, — ответила Багила. — Хафиза все в администрации любят. Хороший парень. Веселый, отзывчивый.

— Хороший шофер должен быть угрюмым и молчаливым.

— Это, может быть, у вас в России все угрюмые и молчаливые. А у нас принято проявлять дружелюбие.

— А, — воскликнул Белов, — теперь я понял, что меня в вас подкупает. Дружелюбие.

Багила замкнулась и уставилась в окно, за которым проносились шеренги молодых деревьев. Хафиз говорил по телефону, однако сквозь прозрачный бронированный лист в салон не проникало ни звука. Оглянувшись, Белов увидел, что позади их «Мерседеса» следует еще один, с охраной. Должно быть, Хафиз поддерживал связь с ними. Или просто выказывал им пресловутое казахское дружелюбие.

Астана появилась впереди, как макет сказочного города на подставке.

Над белой россыпью зданий маячили причудливые очертания небоскребов, похожих на заточенные карандаши.

— Хороший город, — отметил Белов, на этот раз не решившийся употребить определение «красивый».

Багила польщенно улыбнулась.

— Вот увидите Астану поближе, так сразу влюбитесь.

— В кого?

На упругих скулах Багилы проступил румянец.

— В Астану, — ответила она. — Это самый замечательный город на свете.

— Да-а? — удивился Белов.

— Конечно.