Туманный вирус

Рахымбеков все прибавлял и прибавлял газу, зеленая «Нива» отставала все сильнее и сильнее. Угроза отдалялась, а потом и вовсе пропала где-то за очередным поворотом шоссе. Сколько ни смотрел Рахымбеков в зеркало заднего обзора, отражение «Нивы» там больше не появлялось.

— Ушел, — пробормотал он, а потом радостно загорланил во всю силу голосовых связок: — Ушел, уше-ол!!!

В следующее мгновение, бросив взгляд вправо, Рахымбеков больно прикусил язык и почувствовал соленый вкус крови во рту. По верху гребня, вплотную подступающему к дороге, мчалась проклятая «Нива», окутанная клубами пыли.

До нее оставалось тридцать… двадцать… десять метров.

Рахымбеков не успел поразиться дьявольской интуиции русского, сумевшего сократить путь и нагнать «Лендровер» по прямой. Мысли вылетели из его головы, сделавшейся звонкой и пустой, как выеденная дыня. Действуя автоматически, он притормозил, надеясь пропустить мимо машину русского, идущего на таран.

Избежать удара не удалось, и он был страшен. Протараненный «Нивой» джип вынесло на обочину, Рахымбеков вышиб плечом дверцу и вывалился на землю. Падая, он приложился затылком о камень, в глазах у него потемнело, там, во мраке, рассыпался разноцветный салют, а когда зрение прояснилось, он увидел склонившийся над ним мужской силуэт.

Секунды две ушло на то, чтобы сообразить, кто это такой и как он здесь очутился.

— Ты ответишь, — хотел сказать Рахымбеков, но изо рта вырвалось лишь неразборчивое шамканье.

Столкновение стоило ему нескольких передних зубов.

Он попытался повторить фразу внятнее, но не успел. Прямо в лицо его летела гигантская рифленая подошва с засохшими стебельками, налипшими на каблук.

Чвяк! Рахымбеков услышал, как хрустит его переносица и лопаются губы.

— Не надо, — попросил он, царапая язык об осколки зубов.

Ничего не говоря, Курбатов исчез из поля зрения. «Ушел», — подумал Рахымбеков с облегчением. Курбатов появился снова, держа на уровне груди большой плоский камень. «Вернулся», — тоскливо подумал Рахымбеков.

Камень обрушился на его ладони, прикрывшие голову. Так повторилось несколько раз, а потом перебитые пальцы онемели, и Рахымбеков обнаружил, что не в состоянии шевелить руками.

— Закрой глаза, — посоветовал Курбатов."

"Потом поднял камень и обрушил его на череп казахского капитана, будто давил жабу или крысу.

Ноги Рахымбекова взлетели в воздух, упали и остались лежать на земле с неестественно вывернутыми ступнями. Курбатов провел по лицу тыльной стороной ладони и увидел на ней размазанные капельки крови. Чертыхнувшись, он полез в джип, чтобы поискать там воду, тряпку и привести себя в порядок.

VIII

Больше всех своих наград, полученных за долгие годы службы отечеству, Шухарбаев Нуртай Шухарбаевич любил эту картину в простенькой рамке.