Цыпленок Лисы Патрикеевны

Олеся спохватилась, села на диету, и с тех пор ее жизнь идет по схеме «месяц ем что хочу и сколько в меня влезет, потом тридцать дней сижу на кефире». Сейчас Олеся находится в стадии ограничения себя пищей, поэтому к ней лучше близко не подходить – нервная система нашего завхоза порвана в лохмотья.

– Ну Сергеева! – воскликнула Морозова с порога. – Как тебе удалось подобное устроить?

– Сама не знаю, – честно ответила я. – Счет шел на секунды. Остановилась у витрины, увидела, как навстречу летит нечто темное, и сработал автоматизм. Вкатилась спиной через стекло в магазин.

– Хорошо, что не головой окно боднула, – похвалила меня Леся, – правильно поступила. Эх, пропала твоя ветровка! С другой стороны, отлично, что ты в ней оказалась. Фиг с ней, с одеждой, – зато спина цела! Девушка!

Наташа вздрогнула.

– Что?

– В подсобке чайник есть? Заварка, может, печеньки?

Наталья кивнула.

– Вот и оформи нам покрепче. Сахар не забудь.

– Наташа, что вы видели? – задала я свой вопрос.

Продавщица начала объяснять:

– Сидела за прилавком, книгу читала – новую Смолякову купила. И вдруг! Бабах! Бух! В магазин вкатился… э… э… Шар! Огромный! Витрина в куски! Стекло повсюду! Жуть! Ваще!

– Мотоцикл заметили?

– А он сюда не въезжал, – заморгала Наталья, – только вы влетели!

– Понятно, – кивнул Коробков.

Когда мы вышли на улицу, Димон обнял меня.

– Жива?

– В целости и сохранности, – заверила я друга. – Вызову экспертов, пусть все изучат, вдруг определят по следу марку транспортного средства. И надо посмотреть камеру, что там на записи.

– Сама что-то заметила?

Я взяла Коробкова под руку.

– Всегда поражаюсь людям, которые попали под трамвай, а потом в деталях описывают внешность вагоновожатой, помнят, какие у нее серьги в ушах. Я услышала звук мотора, увидела нечто темное, летящее прямо на меня, и спиной разбила витрину. Есть два варианта, почему я стала мишенью лихача на колесах. Первый: он просто безголовый ездок, который слегка выпил. И второй: меня поджидали. Адрес офиса не такой уж секрет. Если вспомнить, как погибла Августа, – вероятно, организатор происшествия решил повторить уже удавшийся один раз вариант.

– Если второе предположение верно, значит, мы узнали информацию, которая выбила из колеи организатора истории с оглашением ДНК, – сделал вывод Димон. – Следовательно, он в курсе хода расследования. Новая загадка: каким образом информация дошла до преступника?

– Мы же кое-что рассказываем Мироновым, они могли с кем-то поделиться по-дружески. Давай выпьем чаю с пирожными вон в том кафе.

– Чай – это хорошо, но пирожные не мой формат. Закажу пирожки с мясом.

– Нашел кого-то, недавно уволенного из клиники Беловой?

– Сядем за столик – расскажу, что нарыл.