2
0
– Великий труд Саида Ивановича Розенкранца ибн Хоттаба? Прости, если неправильно назвала автора.
Бровкина кивнула."
"– Помню, как взяла ее, унесла на кухню, решила, пусть противный парень изумится, куда подевалось его сокровище, начнет его искать! Так ему и надо! Может, жрать, наконец, перестанет. Он же, как мантру, твердит: «Надо прочитать в таблице, совместима ли еда на столе с духовным состоянием желудка, вибрациями печени…» Ой, да ты сто раз сама слышала. А потом слопает все, что не приколочено!
– Если сборник мудрости исчез, то Никита, возможно, придет в себя, перестанет читать глупости. Глядишь, мозг у него заработает в нормальном режиме.
– Ему уже ничто не поможет, – всхлипнула Надя. – И, понимаешь, сегодня Ваня после завтрака заглянул на кухню и спросил: «Надюша, ты собиралась сейчас пылесосить?» Я ему в ответ свое недоумение: «А почему спрашиваешь?» «Может, где найдешь инструкцию гостя по правильному образу жизни?» – прищурился Иван и так на меня посмотрел…
Надежда Михайловна поежилась.
– Ну, прямо как Никифор. Аж жарко стало. У мужа Рины был этакий взгляд… ну, не описать словами. Возникало ощущение, что шило тебе в печень воткнули и повернули. У меня сразу поджилки трястись начинали, понимала, что накосячила так, что трое за год не разберут. Пробуравит Никифор виноватого и уйдет молча, а ты стоишь, ноги словно из пластилина. И Ваня тот же метод применил ко мне. Ну как он догадался, кто книжку спер?
– Не знаю, – честно ответила я.
– В общем, решила я подбросить ему дурацкую книжонку в спальню. Типа ничего не исчезло, просто кто-то глупый, не заметил томик, который на виду лежит, – всхлипнула Бровкина.
– Ага, новая отличная идея. Что помешало ее осуществить?
Надежда закрыла ладонями лицо.
– Не помню, куда спрятала мерзкое издание.
Я встала.
– Проблема ясна. Давай представим, что работаем по делу «Украденное сокровище», и…
Я закашлялась.
– Ой, ты простудилась! – забеспокоилась Надя. – Сейчас сделаю специальное питье.
– Не надо, – сдавленным голосом проговорила я, – просто…
И тут я не сумела-таки удержать приступ хохота. Надежда дернула меня за плечо.
– Вот весело тебе!
– Да. Прости! Все, постараюсь отнестись серьезно к происходящему, хотя это очень трудно! Пошли.
– Куда? – насторожилась Бровкина.
– Начнем с ванной при гостевой комнате. Окажешься у рукомойника и вспомнишь свои действия!
– Ну… может, получится, – с сомнением протянула Надежда Михайловна. – Что-то типа выезда уголовника на место преступления, дабы он описал, как да что натворил?
Глава двадцать первая
Примерно через два часа мне позвонил Димон:
– Чем занимаешься? Куда подевалась?
Надя поняла, кто со мной беседует, и умоляюще сложила ладони.
