3
0
Послышался характерный звук – ко мне прилетело сообщение с незнакомого номера: «Хотите узнать много всего интересного о Валентине Николаевне Кракиной, пишите ок».
Я прочитала текст вслух и удивилась:
– Что это? Кто такая Кракина? Зачем она нам? Может, реклама? Сообщение интригующее, получатель не понимает, о ком идет речь, набирает номер и слышит: «Мы рады пригласить вас на распродажу в бутик…» Ну и так далее.
Димон застучал по клавишам.
– На поверхности не так много сведений. Нашел вот что. «Валентина Кракина, точный год рождения неизвестен. Дочь серийного убийцы Николая Кракина. Умерла вскоре после того, как отца пожизненно осудили. Он скончался в заключении, отсидев десять лет».
– Какое отношение давно умершая женщина может иметь к подмене младенца? – не поняла я.
– А почему ты решила, что эсэмэска касается дела, которым мы сейчас занимаемся? – озвучил свое недоумение Эди. – Вероятно, это нечто новое.
– Ну-ка, дай свой телефон, – попросил Димон и взял мою трубку, – сейчас проверим.
– Давайте расскажу, что узнал в парке, куда меня отправили искать свидетелей наезда на, как думали, Августу Давинчи, – затараторил Гера. – В момент происшествия там находились две бабушки с колясками. Внуки у них маленькие, они спали, не мешали женщинам болтать. Сидели тетки на лавочке, которая стоит лицом к улице. Пожилые дамы занимались увлекательным делом – они обсуждали прохожих.
– Невинное, любимое многими занятие, – улыбнулась Аля.
– Даму, которая назвалась Эмилией Львовной, они пропустить никак не могли из-за экстравагантности ее наряда, – продолжал Герман, – но она не заходила в парк! По версии… сейчас, минуту…
Парень вынул телефон.
– Одна бабуся – Галина Петровна, другая – Ольга Сергеевна. Галина сообщила, что Эмилия Львовна вышла из кафе за пару мгновений до ДТП. Она никуда не спешила, вынула пудреницу, начала рассматривать себя. И тут появился мотоцикл и сбил якобы Давинчи. И тут же возникает молодой мужчина, он в шоке. Что делает Эмилия Львовна? Она уходит в кафе и сидит там, пока не прируливает «Скорая», на хвосте которой сидит машина ДПС. Жертва лежит на тротуаре. Эмилия выходит из кафешки, беседует с полицейскими, садится в их авто. Из клуба никто не высовывается – скорее всего, персоналу запрещено реагировать на что-либо, кроме своих служебных обязанностей. А для клиентов не время, богатые тетушки начинают собираться в районе шестнадцати часов. Медики стоят над трупом, что-то обсуждают. Бабушки замерли на скамейках… И тут, по их словам, из заводи жен олигархов вышла женщина.
Герман посмотрел на меня.
– По описанию это ты. И пошло разворачиваться действие, которое мы уже знаем. Все спокойные, не мельтешат. Ты беседуешь с дэпээсниками. Их двое: молодой и постарше.
