5
0Пошли с Семаргиным к брошенным на обочине машинам, и когда сзади рвануло, Никита лишь поежился и сунул руки глубже в карманы, а Димыч подтянул воротник ветровки, день выдался довольно прохладным…
Никиту больше никто не беспокоил, Ермолаевы спешно перебрались в столицу, он даже однажды встретил Марину еще до отъезда, так она на другую сторону улицы перебежала, лишь бы не пересечься с Елагиным. И правильно, ведь Никита был уверен, что отец мстил за дочь, ему в страшном сне не могло привидеться, что Ермолаев всего лишь выполнял семейный заказ.
Саломия никогда не узнает, Никита не станет перекладывать на нее вину, он считал, что поступил правильно, пусть это останется между ним и Димычем, а Семаргин не сдаст. Никита еще не решил, стоит ли Саломии знать правду об Урсуле Фон-Россель. Может потом.
Двое семаргинских «спецназовцев» вышли из машины, узнав Хаммер Елагина. Выяснив, что Димыч в его квартире, Никита поднялся к себе. Друг сидел на кухне, уткнувшись в телефон, а увидев входящего Елагина, вопросительно поднял брови.
— Где они? — первым спросил Никита.
— Спят.
— Она тебя видела?
— Она меня позвала. Мы говорили.
— О чем?
— О тебе.
— Димыч, я просил.."
"— Послушай, — перебил Семаргин, — она взрослая девочка, еще и с характером, у тебя не получится прятать ее от всех в этой квартире. И ей не надо прятаться.
— Она беременная, Димыч!
— Вот поэтому, — спокойно ответил друг, вставая, — поэтому с завтрашнего дня она из дома не выходит без охраны. Никуда.
— Она согласилась? — Никите стало чуть спокойнее, Семаргин расплылся в улыбке и хитро подмигнул.
— Так она ж умница, наша Фон-Россельша, она все поняла. Я знал, как ее убедить. А ты выяснил, что хотел?
У Никиты не было желания сейчас вести разговоры, он отдал Димке записи Беккера, Димка умный, разберется. А говорить или нет о том, кем Саломии приходится его бывшая бабка, он еще не решил.
— Ты уверен, что эту гниду не стоит еще потрепать? — спросил Семаргин. — Беккер в таком свете тебя перед Саломийкой выставлял, мама не горюй. Может, мы все же прокатимся с ребятами?
— Хватит с него, Димыч, он тогда спас их, обоих, мы опоздали. Пусть живет.
— Слушай, — уже у порога спросил Семаргин, — колись, вы ребенка когда сделать успели? Ты что, правда собирался ее на камеру заснять, как и грозился?
— Я жениться на ней собрался, — ответил Никита, привалившись к дверному косяку, — чтобы с Данькой иметь возможность видеться. И ребенка попросил родить в обмен на компанию. Она согласилась, и я пригласил ее в «Иллюзию». Там я напился — с ней, кстати, — дальше ты знаешь, как бывает. Так что у тебя были все шансы сменить руководство.
— … — пораженно выдохнул Димыч.
— Ты хотел сказать, мистика? — уточнил Елагин.
— Да какая уж там мистика, — махнул рукой друг, — … полный.
